Книга Системный Друид. Том 2, страница 10 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Детёныши от дикого самца стоили в десятки раз дороже тех, что рождались от зверей, выросших в клетке. Кровь Предела, необузданная стихия, вольный дух — всё это передавалось потомству и делало его сильнее, быстрее, а значит, и ценнее на рынке боевых контрактов. Один выводок окупил бы все затраты и принёс прибыль, достаточную для финансирования собственной армии мана-зверей, армии, которая сделала бы Райана независимым от отцовского кошелька и отцовского одобрения.

Старый граф де Валлуа считал сына способным, но слишком нетерпеливым. Слишком амбициозным для своего возраста. И склонным к рискованным предприятиям, которые могли навредить репутации семьи. Он отдавал Райану мелкие поручения: инспекции, переговоры с вассалами, сбор налогов с дальних деревень, и каждый раз напоминал: «Когда придёт твоё время, ты получишь всё. Но не раньше».

Райан ненавидел слово «раньше» так же глубоко, как ненавидел терпение и ожидание.

Два провала. Первый, с Хранителем, должен был расчистить путь к самому сердцу Предела, к местам, где мана текла густо и свободно, где обитали звери высших рангов. Мальчишка-проводник оказался полезным идиотом, готовым продать собственного деда за горсть золотых и обещание лучшей жизни. План сработал наполовину: Хранитель получил яд, но, видимо, старый друид оказался крепче, чем ожидалось, и смог побороть отраву. Да еще и мальчишку с того света вытащил.

Второй провал ударил больнее, потому что обошёлся в целое состояние.

Крестьянские суеверия, за которыми скрывался вполне реальный человек. Кто-то, кто знал Предел лучше проводника, владел магией и был готов рисковать жизнью ради дикого зверя.

Хранитель? Возможно. Торн был стар и должен быть отравлен «Чёрной Колыбелью», которая почему-то так и не извела его за обещанный месяц.

Или кто-то другой, кто-то новый, о ком Райан пока ничего не знал.

Он сложил карту, аккуратно, по старым линиям сгибов, и убрал в ящик стола. Достал чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу.

Прямое давление на Предел обернулось катастрофой. Люди извне, будь то наёмники или профессиональные звероловы, гибли, терялись, ломались о лес, который отвергал чужаков. Нужен был другой ход.

Стук в дверь прервал его размышления.

— Милорд, — голос слуги из-за двери был приглушённым, — к вам посетитель. Молодой человек, говорит, что из Вересковой Пади. Просится на аудиенцию, настаивает.

Райан поднял бровь. Посетители из захолустных деревень не были редкостью, обычно это крестьяне с жалобами на налоги или мелкие торговцы, выпрашивающие лицензии. Но «настаивает» означало упрямство, а упрямство в сочетании с Вересковой Падью, что граничила с Пределом, означало что-то, заслуживающее внимания.

— Впусти.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Гарет.

Сын Борга выглядел хуже, чем в свои лучшие дни, но лучше, чем можно было ожидать от мальчишки, который несколько дней шёл по лесным дорогам без провизии и ночлега. Грязная одежда, в нескольких местах порванная, осунувшееся лицо с тёмными тенями под глазами. Свежие ссадины покрывали костяшки пальцев, а криво сросшийся после удара о дерево нос придавал ему вид побитого бойца.

Его глаза горели злым, отчаянным огнём человека, которому нечего терять и некуда возвращаться.

Райан откинулся в кресле, разглядывая вошедшего с той же спокойной оценкой, с которой рассматривал карту Предела.