Книга Системный Друид. Том 1, страница 129 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Маг дёрнулся всем телом, его позвоночник выгнулся дугой. Пальцы, секунду назад питавшие руническую сеть маной, впились в моё предплечье, скребя ногтями по окаменевшей коже. Звук был ужасно мерзкий, как гвоздём по стеклу. Его ноги заскользили по мокрым камням, пытаясь найти опору для рывка, но я держал крепко, вжимая его затылок в своё плечо.

Две секунды. Маг хрипел сквозь ткань, его глаза закатывались. Три. Пальцы на моей руке разжались, одна рука упала вдоль тела. Четыре. Колени подогнулись, и он обмяк, превратившись в тяжёлый мешок, который я аккуратно опустил на камни.

Руническая сеть среагировала мгновенно. Колья мигнули раз, другой, судорожным пульсом умирающего сердца. Синий свет дрогнул, расплылся, потёк по земле бледными ручейками и впитался в мокрый камень. Купол подавления рассыпался с тихим стеклянным звоном, будто лопнул мыльный пузырь размером с дом.

Тигр почувствовал это раньше, чем звероловы успели понять, что произошло.

Его шерсть взорвалась светом. Разряды хлынули по ворсинкам, злобно заплясали между полосами на шкуре ветвистыми дугами. Ореол электричества, сжавшийся до жалкого мерцания под куполом, развернулся во всю ширь, окутывая зверя коконом трескучей энергии. Дождевые капли испарялись, не долетая до него, превращаясь в крохотные облачка пара. Золотые глаза вспыхнули так ярко, что осветили стены каньона, и в их свете мокрый сланец заблестел расплавленным серебром.

Звероловы замерли. Все разом, будто их кто-то остановил за шиворот. Лидер отряда стоял с обрывком сети в руках, его рот был открыт, слова застряли где-то на полпути к языку. Арбалетчик на стене опустил оружие, палец соскользнул со спускового крючка. Мечники попятились на шаг, потом на два.

Они наконец увидели меня, ранее слишком увлеченные попыткой схватить мана-зверя.

Тёмная куртка, ткань на лице, мокрая от дождя. Фигура, возникшая из ниоткуда посреди каньона, стоящая над телом их мага. Вспышка молнии с неба высветила силуэт на долю секунды, и в этом мертвенном свете я, наверное, выглядел так, как они потом будут со страхом рассказывать в тавернах. Если, конечно, выберутся из этого места.

Седой следопыт отшатнулся первым. Его глаза расширились, и рука, державшая тесак, задрожала.

— Леший! — голос сорвался на крик, хриплый и высокий. — Это лесной дух! Хранитель натравил на нас своего лешего! Теперь ясно, почему лес так противился!

Слово ударило по остальным сильнее любого заклинания. Суеверие, вросшее в кости людей, живущих на краю Предела, где каждый ребёнок знал сказки о духах-хранителях, которые являлись в бурю и карали тех, кто посмел обидеть лес. Фигура в тёмном, посреди каньона, залитого грозовым светом, пока раненый тигр восстаёт в полную силу, идеально вписывалась в каждую из этих сказок. Страх же добавляет деталей, которых в этих историях не было.

Раненый маг с сотрясением попытался использовать щит, чтобы прикрыть товарищей. Я развёл пальцы правой руки.

Когти Грозы сорвались с кончиков, три голубовато-белые полосы прочертили воздух с сухим электрическим треском и врезались в скалу в полуметре от мага. Каменная крошка брызнула ему в лицо, заставив отшатнуться и закрыть глаза руками. Заклинание развалилось, не успев даже собраться до конца.

Я рванул к нему. Каменный кулак вошёл в солнечное сплетение с глухим ударом, коротким и точным. Маг и так был ослаблен: сотрясение от падения в буреломе, двое суток без нормального сна, истощённый резерв маны. Он сложился пополам, обхватив живот, и рухнул на колени, а потом лицом в мокрый камень.