Книга Навь, страница 9 – Оливер Ло

— Но можно ли вообще ударить душу?

Ивор попытался призвать Нову, в надежде, что хотя бы она сможет помочь. Но внутренний зверь не отзывался. Раны, полученные ей во время сражения с Захарией были слишком серьезными. Молчал и Декабрь. Наплечник не реагировал, потому как энергия в нем точно также застыла.

В какой-то момент они встали спиной к спине, а существа перед ними закрывали весь обзор плотной стеной. Навьи лезли сквозь друг друга, роняли своих сородичей и затаптывали, но все равно двигались вперед. Ведомые злобой и голодом все, что хотели эти твари — разорвать живую плоть, что волей судьбы оказались в их мире.

— Атаковать душу можно. Например Этим.

Внезапно прозвучал голос. Он был нейтрально-холодным и решительным. Ветер своим дуновением принес откуда-то со стороны запах свежескошенной травы. Впервые за столько времени приятный, хоть и своеобразный запах. Силуэт мелькнул в воздухе, а потом тут же голубоватой вспышкой ринулся вниз, в толпу Навьих. Мавки и Полуночницы распадались на части и больше не пытались собрать свое тело воедино. Там, где мелькал этот силуэт, проходила настоящая смерть. Не та, что ведет сюда, в Навь, а та, что стирает твою суть с полотна Мирового Древа.

Всего за пару мгновений путь оказался расчищенным, а последняя Мавка рухнула, разрубленная пополам.

— Да уж, было бы невероятной глупостью погибнуть вот так, в чужом мире мертвых. — пробухтела Звездочка, отряхивая от пыли и песка свои одежды.

Ивор пробежал глазами по устланной телами земле и остановился на фигуре, которая стала их спасителем. Она буквально сияла в этом мире холода и тьмы. Девушка в легкой черной броне, состоявшей из нескольких частей. На ее длинной и красивой шее было зацеплено широкое кольцо, с сияющим ярко-синим медальоном, что спускался чуть ниже к ее острым, выступающим ключицам с аккуратными ямочками. В толстой, блестящей серебром, круглой оправе находилось три сомкнутых остроконечных овала — Знак Триединства, что олицетворял три связанных меж собой мира: Явь, Навь и Правь.

Обсидианово-черные, как сама Смородина волосы с ровными, прямыми прядями, небесно-голубые, словно очищенный топаз глаза, горели в ночи, как две огромных луны. Сложно было недооценить ее красоту и изящество, ведь она была словно живой восхитительный цветок, распустившийся среди давным-давно мертвых земель.

Девушку улыбнулась краем губ, обнажая белоснежные зубы и вложила клинок в ножны, после чего провернула его в руке и швырнула в Ивора. Тот ловко поймал его и внимательно осмотрел, чуть вытащив лезвие, после чего непонимающе уставился на девушку.

Звездочка недовольно фыркнула.

— Ну… сейчас начнется. Прошу, только поумерь свое громадное, как гора Йотунхейм желание флирта с каждой хоть сколько-нибудь симпатичной девушкой.

Ивор пропустил бухтение Звездочки мимо ушей, а девушка наконец заговорила.

— Этот клинок из тигельной стали, добытый в глубинах Слави. Он способен разрубить душу. Без него вы вряд ли проживете тут дольше пяти лучин.

Юноша подозрительно осмотрел девушку, прищурив глаза.

— Мы очень благодарны тебе за помощь, но какой тебе прок отдавать этот клинок мне? К тому же, Соловей говорил, что мы единственные живые тут.

Она задумчиво посмотрела вдаль, сквозь парня и устало выдохнула.