Книга Руины Гипербореи, страница 1 – Оливер Ло

На великие сотни верст до самого виднокрая простирались равнины. Некогда прекрасные, зеленые, наполненные свободой, но не сейчас. В пятнадцати днях пути от границ княжества Иса, что входит в Русский Каганат, расположилось огромное множество палаток, шатров и домов, что построены лишь десяток лет назад. Земля здесь будто лишена всей жизненной силы, а растения давно увяли. Такова была природа демонических искусств. Они медленно вытягивали энергию из всего сущего.

Жизнь кипела, как и в любом другом городе. Из кузниц доносился лязг металла, торговцы выкрикивали о своих товарах. Быт кочевников не сильно отличался от быта других людей, по крайней мере на первый взгляд.

Вдалеке возвышалось исполинское деревянное здание, увешанное металлическими щитами и копьями. На переднем карнизе гордо висел самый большой щит, на котором изображен металлический трезубец Тамга — знак царственного дома хазар, а чуть выше свирепое мужское лицо. Тенгри — небесный дух, покровительствующий этому народу и единственный из Великого Пантеона, кто ступил на путь оскверненной культивации.

От крыши домов и шатров тянулись тканевые полосы, с теми же изображениями, что и на щитах. Они опоясывали все здания в этом импровизированном городе, который возвели всего за несколько лет.

В этот день, как и в любой другой Вирхор находился в главном зале царственного дома. Тучный мужчина средних лет с длинными, собранными в хвост темными волосами. Его кожа отличалось смуглостью, даже на фоне других хазар.

Каган Вирхор, несмотря на пылкий нрав и жажду завоеваний был мудрым правителем, поэтому согласился на шаткий мир с Русскими княжествами. Ему казалось, что сил каганата недостаточно, чтобы растоптать сразу четыре великих государства.

Вирхор сидел на маленьком коврике с закрытыми глазами. Энергия бурлила в нем, но ему никак не удавалось пробиться. Этап Начертания Рун сильно отличался от других, ведь в нем не было четких стадий. Каждая руна, что ты открываешь в себе должна быть добыта самостоятельно, путем долгого познания своей сути и сути вещей.

Каган открыл глаза и, наконец, увидел терпеливо ожидающую его в другом конце зала девушку.

Она была прекрасна и изящна, словно веточка вишневого дерева и имела будоражащие ум контуры тела. Черты ее лица заставляли многих мужчин смущенно отводить взгляд. Всем своим неподражаемым видом, она подтверждала статус дочери Кагана. Ее янтарные глаза были непередаваемо глубокими и содержалась в них какая-то лисья хитрость.

— Отец. Вы закончили?

Вирхор нахмурился.

— Ты же знаешь, Сати, на подобные попытки может уходить, как несколько часов, так и несколько недель. Не стоило ждать меня здесь. В чем дело?

— Мама совсем перестала есть. Она хочет, чтобы ты ей помог, отказывается принимать еду от слуг.

— Что поделать. Эта женщина слишком уж любит меня, чтобы не видеть хотя бы пару раз в день. Она даже гарем мой разогнала, коварная женщина!

С некой досадой в голосе он поднялся, собираясь направиться в опочивальни.

В дверь раздался стук. Не дожидаясь ответа, они отворились и в основной зал вошел высокий мужчина в ламеллярном доспехе. За ним вошли еще десяток мужчин, одетых точно также, а остальные полсотни остались снаружи. Единственным отличием первого был шлем с бармицей, навершие которого украшено тремя красными перьями.