Книга Мастер Масок 3, страница 24 – Оливер Ло

— В воздухе всегда безопаснее, — спокойно сказал отец.

В этот момент мы оторвались от земли. Дирижабль лишь на миг замер в воздухе, а затем рванул с места, унося нас куда-то прочь. Стремительно поредевшие деревья в окне смазались в неразборчивую зеленую муть, а затем и вовсе исчезли, оставляя лишь мрак ночного неба.

— Ну вот, теперь никто нам не помешает, — произнес Александр, садясь в мягкое кожаное кресло. Дирижабль вновь содрогнулся, давая понять, что набрал необходимую высоту. — Присаживайся, сын. У нас впереди долгая беседа.

Я, все еще изучая это причудливое место, потому что никак не ожидаешь увидеть внутри летающего судна настоящие комнаты, как в обычном доме, прошел вперед и сел в кресло напротив отца.

— Итак, на чьей ты стороне, Николай? — повторил он вопрос Василиска, пристально всматриваясь в меня поверх сцепленных в замок рук.

Взгляд отца буквально испепелял меня своей тяжестью, но в этот раз я был готов дать ответ. Ибо в моей душе сейчас было лишь одно — уверенность. То, что стало моей путеводной звездой в этой буре событий, где столь могущественные силы сталкивались в битве за власть.

— Я на стороне своей семьи, — твердо произнес я, встретившись с отцом взглядом. — На стороне матушки и тебя, если ты решил наконец вернуться.

Александр тепло улыбнулся, несмотря на мою попытку поддеть его. Он едва заметно кивнул в знак одобрения.

— Ты наверное хочешь знать, почему я ушел четырнадцать лет назад? — вдруг спросил он, поудобнее устраиваясь в кресле. — Давай, пожалуй, начнем с этого, чтобы у тебя сложилась полная картина. Но заглянем еще дальше в прошлое. Сразу к тем временам, когда я был молод и местами наивен.

Я невольно подался вперед в своем кресле, чувствуя, что сейчас отец поведает нечто крайне важное. Раскроет завесу тайны над прошлым, которая, признаться, мучила меня много лет.

— В те времена я был на подъеме своей карьеры мастера масок, — начал Александр, откинувшись в кресле. — Меня называли едва ли не гением, ибо создавать шедевры было для меня столь же естественно, как для прочих — дышать. Я стремительно взбирался по ступеням мастерства, оставляя позади даже самых опытных мастеров, что годами оттачивали свое искусство.

Он усмехнулся, видимо припомнив что-то.

— Вот был же юнцом самонадеянным! Считал, что уже тогда овладел искусством на все сто процентов, оставалось лишь набраться опыта. Как же я ошибался… Легко миновал преграды, которые для многих становились роковыми. И, разумеется, такой взлет привлек к моей персоне внимание тех, кто смотрит на мир с истинных высот.

В его голосе проскользнула горечь вперемешку с тенью былого восторга. Отец встретился со мной взглядом, от которого мурашки пробежали по спине.

— Полагаю, кое-кто уже рассказывал тебе о существовании Великой Империи? Империи, которая на протяжении трех тысяч лет правит нашим континентом из-за моря бесконечных песков? Так или иначе, в те юные годы я стал прислушиваться к зову из-за гигантской мертвой пустыни, которая словно сама тянула меня в свои бесплодные объятья.

На миг он замолчал, а затем хлопнул ладонями по подлокотникам и наклонился вперед:

— Тогда для меня открылся новый мир, сын! Целая цивилизация, настолько развитая, что мы все на ее фоне кажемся жалкими племенами недоразвитых обезьян, Я через те обжигающие пески и посвятил себя изучению масок и артефактов, бывших за гранью доступного простому человеку даже в самых смелых его грезах.