Книга Мастер Масок 3, страница 16 – Оливер Ло

Я снова кивнул, соглашаясь с ее предложением. В самом деле, мне стоило ненадолго вернуться к Антоновым — ведь матушка находилась у них, и из-за этого я не мог полностью примкнуть к отступникам.

Тайная полиция всегда будет иметь рычаг давления на меня, пока матушка оставалась в руках одного из Великих Домов. Я не мог порвать с семьей, как бы мой путь ни сложился дальше. Это самое дорогое, что у меня было.

К тому же само пребывание у Антоновых позволяло мне играть на два фронта. С одной стороны, я был лояльным слугой Дома, подчиняющимся их воле. А с другой держать связь с Отступниками и не потерять их из виду.

Когда нога перестала ныть, я наконец поднялся.

Покинув подземное убежище Морейн, я выбрался из катакомб на поверхность. Холодный ветер пробирал до самых костей, но сейчас на него даже не приходилось обращать внимания. Вскоре я уже стоял у ворот особняка Кирилла Андреевича.

Однако постучать я не успел. Меня заметили раньше — распахнулась дверь парадного входа, и в следующий миг я оказался в объятиях Лизы. Она буквально налетела на меня. Ее лицо было очень обеспокоенным.

— Где тебя черти носили⁈ — выкрикнула она, не в силах скрыть перепуганный вздох облегчения. — Отец мне ничего не говорит! Феликс тоже. Вообще никто ничего не говорит! Раньше я все узнавала первой, но теперь… В чем дело?

Ее внезапный порыв застал меня врасплох. Прежде я не замечал в Лизе подобной тревоги, привязанности. Она волновалась за меня? Но разве был в этом какой-то смысл? Не скажу, что мы столь близки.

Но теперь именно эти чувства читались в ее зеленых глазах, что так жадно всматривались в меня сейчас. От девушки исходило нечто новое, необычное… Некое напряженное возбуждение, никогда прежде ею не выказываемое.

В ее взгляде был страх — страх утраты чего-то невероятно важного. И внезапно я смутно уловил: для Лизы это важное — я сам.

Но лишь смутно, ибо в тот миг во мне самом не было ни единого чувства. В голове было столько мыслей, так что я воспринимал происходящее со странным отчуждением. Словно со стороны.

— Я выполнял поручения главы дома, Лиза, — произнес я сухо, отстраняя ее руки. — Все в порядке.

Оставив Лизу с недовольным лицом, я прошел в дом, борясь с нахлынувшей апатией.

В одной из дальних комнат я приметил матушку, которая сидела, склонив голову над пряжей. Игла ловко порхала в ее натруженных руках, создавая причудливый узор. На ее лице застыло умиротворенное выражение безмятежности, столь чуждое той бурной жизни, что начала закручивать меня в свой водоворот.

Я застыл на пороге, жадно впитывая этот образ матери, погруженной в размеренный, давно знакомый труд. Сколько бессонных ночей провела она за этим же самым занятием в нашем скромном доме, когда отец был еще с нами? Теперь передо мной сидела хранительница того мира, давно ушедшего и безвозвратно потерянного.

Как же мне хотелось подойти, обнять ее. Но какая-то сила сковывала меня, не давая шагнуть вперед. Словно разверзлась пропасть между нашими мирами, и я не имел права потревожить матушку, чтобы не обрушить последний оплот тишины и покоя в ее жизни.

Я так и замер в дверях, боясь нарушить эту идиллию. Внезапно за моей спиной раздались шаги.

— А вот и ты!

Кирилл Андреевич выглядел как всегда властным и спокойным, в чем несомненно подрожал своему дяде.