Книга Закон Джунглей, страница 64 – Оливер Ло

— Изысканно, — сказал Мин, поморщившись.

Он принял вторую пилюлю. Волна прошла жёстче, но после неё каналы перестали гудеть. Ци потекла по тринадцати меридианам свободнее, будто из забитых русел вычистили ил. Мин закрыл глаза и прислушался к собственному телу. Каналы откликались, поток шёл легко.

Чай мастера Бо работал в нём ежедневно. Каждая чашка с вплетённой ци раздвигала стенки каналов на крошечную долю, и за дни накопленный эффект складывался. А теперь пилюли вычистили путь, и ци вместо того чтобы протискиваться сквозь грязь, полетела.

Мин уселся в позу медитации, скрестил ноги, выпрямил спину и направил поток к четырнадцатому каналу. Спящий меридиан тянулся от правого плеча к лопатке, и Мин нащупал его вслепую, по ощущению глухой стены на пути потока. Ци упёрлась в барьер и остановилась.

Он надавил, направив весь объём из тринадцати работающих каналов в одну точку, уплотнив поток до иглы, и ударил в спящую стенку. Боль вспыхнула в плече, скатилась по руке до кончиков пальцев и вернулась обратно. Мин стиснул зубы и не отпустил давление. За первым ударом последовал второй, за вторым третий, ци молотила в стену канала, и от каждого удара барьер утоньшался. Пот катился по лбу и капал с подбородка на колени. Руки тряслись, каждый вдох давался с хрипом, но Мин держал поток, потому что стена поддавалась — он чувствовал, как барьер дрожит под напором, и на пятнадцатом ударе она наконец лопнула.

Ци хлынула в четырнадцатый канал, промывая свежее русло от плеча и дальше к спине. Боль отступила рывком, и на её место пришло ощущение ширины, будто тело стало на каплю просторнее внутри. Четырнадцать каналов гудели в резонансе, выстраивая контур плотнее и устойчивее прежнего.

Мин открыл глаза и выдохнул. Руки ещё дрожали, и на языке стоял медный привкус, но новый канал пульсировал, отзываясь на каждое движение ци.

Он лёг на спину и уставился в потолок. Четырнадцать каналов в теле, и это притом что начинал он с жалких шести. Любой практик в Обители, увидев его текущий результат, решил бы, что сошёл с ума, потому что удвоить число меридианов за несколько месяцев, при стартовом таланте ниже порога отсеивания, было практически невозможно. Чай Бо ежедневно расширял русла, Чернильница нагружала каналы под видом ремесла, а ночные пилюли вычищали грязь после варок — и всё это складывалось одно к другому в результат, превышавший простую сумму. Веки сами опустились, и Мин провалился в сон.

В кабинете через стену мастер Бо Хань сидел за столом с закрытыми глазами и ладонями на столешнице. Его ци невесомой нитью текла сквозь каменную кладку, настолько слабая, что ни один практик ступени Пробуждения не обнаружил бы её. Нить дотянулась до спящего тела Мина и принялась считывать контуры энергетической сети.

Тринадцать каналов, нет, уже четырнадцать. Один совсем свежий, с рыхлыми стенками, где ци текла рывками, осваивая проложенное русло. Бо мысленно прошёлся по новому руслу и отметил, что прорыв был чистым, стенки легли ровно. Качество, которого не ждёшь от парня с шестью врождёнными каналами.

Бо открыл глаза. Перевёрнутая пиала стояла перед ним, и в лаковом отражении столешницы его морщинистое лицо раздвинулось в медленной улыбке.

Четырнадцать каналов в теле парня, и мальчик опережал намеченный график. Лечебный знак, показанный утром, выполнял свою скрытую задачу, удары от неправильных штрихов раскачивали каналы парня изнутри, готовя их к той роли, для которой они в конце концов и предназначались. И ещё недавно посредственный сосуд день за днём дотачивался под нужный замысел.