Книга Закон Джунглей, страница 17 – Оливер Ло

Пожалуй, можно сказать, что Лян Цзи обладал единственным талантом, который не измерялся Столбом Отклика и не вписывался ни в одну ступень культивации. Он умел выживать. Когда в детстве его сбросили с обрыва за ворованную лепёшку, он переломал три ребра, проглотил лепёшку и дополз до деревни. Когда старший ученик избил его до потери сознания за дерзкий взгляд, Лян Цзи очнулся на помойке, сплюнул выбитый зуб и пошёл на утреннюю тренировку. Жизнь вколотила в него один-единственный инстинкт, в котором не было ни гордости, ни страха, только выживание.

Пыль оседала вместе с последними обломками, и обвал затихал. Лян Цзи, повиснув на двух пальцах левой руки и одной правой ноге, упёртой в трещину, медленно подтянулся и выполз на уступ, где ещё держался кусок пола. Лёг на спину и уставился в тёмный свод, дыша загнанно, открытым ртом.

Син Вэй исчез. Загадочный мастер талисманов провалился в разлом вместе с девчонкой из Павильона. Лян Цзи остался один в разрушенном зале, среди обломков и пыли, живой.

Можно сказать, что это было везение. А можно, что тараканы переживут всё.

И Лян с гордостью считал себя тараканом.

* * *

Мин открыл глаза и увидел фиолетовое свечение на потолке, по стенам, на нитях, которые его держали, повсюду. Светящийся лишайник покрывал каменные поверхности плотной коркой, и от него исходило ровное мерцание, достаточное, чтобы различить очертания пещеры. Грибница, в которую они упали, тянулась сетью влажных волокон от стены к стене, образуя подобие гамака, провисшего под их весом. Под грибницей, в нескольких шагах, стояла курительница, бронзовый сосуд на трёх ножках, покрытый зелёной патиной, в котором тлела крупица Древнего огня, дававшая устойчивый жар.

Мин почувствовал тепло кожей лица даже с расстояния. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что эта штука горела столько, сколько стоял храм, и кто бы ни зажёг её, вероятно, не рассчитывал, что однажды она согреет избитого подмастерья с переломанными рёбрами. Услуга, оказанная через несколько столетий, всё равно остаётся услугой, и Мин принял её с благодарностью.

Он осторожно скатился с грибницы, зашипев от боли в левом боку, и приземлился на каменный пол, мокрый от конденсата. Рёбра напомнили о себе раскалённым стержнем между четвёртым и пятым, а левая рука не поднималась выше пояса, плечо выскочило из сустава. Мин опустился на колени рядом с курительницей, посидел, пережидая накатившую дурноту, и повернулся к Шань Яо.

Девушка лежала на грибнице, бледная до синевы, с налипшими на лоб волосами, и дыхание её срывалось рваными толчками. Мин прижал тыльную сторону ладони к её щеке. Жар был такой, что обожгло пальцы.

В её каналах сидел шип, и его нужно было вынимать прежде всего, но в таком состоянии он ей не поможет.

Вывихнутое плечо требовало внимания первым. Мин упёрся ладонью в каменную стену, развернул корпус и рванул руку назад, вкладывая вес тела. Сустав хрустнул, встал на место, и белая вспышка прошла по всему телу, вышибив слёзы. Мин качнулся, упёрся лбом в стену и стоял так, пока мир не перестал вращаться. Пальцы левой руки снова шевелились. Плохо, но шевелились, а в этой пещере любое «плохо» проходило по графе «отлично».

Оставалась рана оставленная печатью. Куртка, снятая с первогодки Лозы, пропиталась кровью по всей левой поле, старая повязка сбилась, и сквозь ткань проступала тёмная влага. Мин стянул куртку, и посмотрел на рассечение от осколка колонны, который вспорол кожу на рёбрах, а также на последствия от удара Син Вэя. Кровь все еще сочилась и нужно было что-то с этим делать.