Книга Мастер Начертаний, страница 86 – Оливер Ло

У каменного строения с покосившейся дверью и надписью, которую вежливость не позволяла произносить вслух, стояли два человека в грязных голубовато-серых одеждах. Гон Фэй и Лю Мэнь, каждый с деревянным ведром в руках, выглядели так, будто их вытащили со дна болота и забыли просушить. Одежда потемнела от влаги, волосы Лю Мэня слиплись в мокрые сосульки, а Гон Фэй держал ведро на вытянутой руке, отворачивая лицо.

Мин собирался пройти мимо, но Гон Фэй его увидел и шагнул наперерез.

— Стой, — парень поставил ведро с грязной водой на камни. Прищуренный глаз дёрнулся. — Я тебя помню. Ты тот подмастерье, который шептался с тем парнем перед тренировкой. С тем самым, который нас подставил.

— Интересная у тебя память, — ответил Мин, не останавливаясь. — Жаль, что она работает только задним числом.

— Ты что сказал? — Гон Фэй перехватил его за плечо и развернул к себе. Он был выше Мина на полголовы, и от его одежды несло так, что глаза слезились. — Из-за тебя и твоего дружка мы теперь должны каждое утро ползать по этой яме, как черви! Я тебе сейчас объясню, как в Обители обращаются с чужими гостями!

— А я-то думал, что в Павильоне Тихих Вод учат дисциплине ума, — Мин смотрел на него снизу вверх. — Но, видимо, обучение сводится к чистке отхожих мест. Тоже полезный навык, спору нет.

Гон Фэй побагровел, и ци уплотнилась в его каналах. Он замахнулся правой рукой для удара и открылся. Замах вышел широким, с уведённым назад локтём и распахнутым корпусом, Мин увидел то, что видел в каждом кривом штрихе на тренировочной плашке.

Внешний ученик вряд ли рассчитывал, что подмастерье обладает хотя бы крохой ци, а потому и потерял бдительность. Мин этим воспользовался.

Собранная в подушечки пальцев ци вошла Гон Фэю в грудь тем же проникающим остриём, которым Мин расколол валун на площадке и пробил канал Пэй Луну под дождём, тем тонким нажимом, каким кисть входит в пергамент. Гон Фэя сняло с ног, он отлетел назад, опрокинулся через ведро Лю Мэня и сел прямо в него, погрузившись задницей в коричневую жижу. Ведро хрустнуло, но выдержало. Грязная вода выплеснулась на камни и на штаны Гон Фэя. По нижнему ярусу поплыл густой аромат, от которого даже утренние птицы над крышами замолчали.

Лю Мэнь застыл с тряпкой в руках. Его глаза метнулись от сидящего в ведре Гон Фэя к Мину и обратно, и на побледневшем лице мелькнула злость. Он бросил тряпку и шагнул к Мину.

Мин нагнулся, подхватил ведро Гон Фэя, полное грязной воды после утренней уборки, раскачал его и швырнул. Лю Мэнь машинально поймал летящее в грудь ведро. Вода плеснула ему в лицо, заливая волосы и попадая в рот, и Лю Мэнь согнулся пополам, выронив ведро. Он рухнул на колени. Его вывернуло прямо на камни, и звук был таким, что Мин отвернулся из сострадания.

— Приятного завтрака, — сказал он и пошёл по тропе к месту сбора, оставив за спиной кашляющего Лю Мэня и мокрого Гон Фэя в ведре.

* * *

У Первых Врат уже собралась целая группа. Наставник Фэн стоял у арки, сверяясь со списком, а рядом с ним наставник Чэнь Гуан, державший свёрнутую карту маршрута. Ученики обеих сект выстроились в два ряда, и Мин окинул их взглядом, пока подходил.

От Обители набралось семеро. Горн торчал над остальными и при виде Мина расплылся в ухмылке. Рядом с ним возвышался широкоплечий первогодка из Лунмэня по имени Ли Сян. Остальные пятеро были старших годов, на четвертом уровне Пробуждения, и Мин знал их только в лицо.