Книга Мастер Начертаний, страница 119 – Оливер Ло

В сумках приземистого и долговязого нашлись ещё припасы, сухари и связка вяленой рыбы, а на дне одной из сумок, в жёстком кожаном кармашке, лежали два каменных жетона. Мин вытащил их и положил на ладонь. Гладкие каменные Знаки Отклика с выгравированными символами, и от каждого шла тёплая вибрация чужой ци. Мин обхватил оба жетона пальцами и пропустил через них собственную ци тонкой нитью, как вкладывал в талисман. Чужая привязка сопротивлялась лишь мгновение, а потом стёрлась, и оба жетона засветились его ци, перебив прежнюю метку.

Мин убрал жетоны в сумку и оглядел свою одежду. Серая рубашка превратилась в клочья, левый рукав отсутствовал, спина была изодрана когтями гиены и ветвями, а правая пола покрылась кровью от пореза на щеке. Мин стянул остатки куртки и рубашки, оставшись в нательной повязке, и подошёл к телу первогодки.

Тёмно-зелёная куртка была крепкой, сшитой из плотной стёганой ткани с жёстким воротником. Мин стянул куртку с тела и вывернул её наизнанку, прикидывая размер. Он был меньше в плечах, и куртка висела свободно, но Мину это подходило, потому что свободная посадка скрывала повязку на рёбрах и давала место для талисманов.

На левом плече обнаружилась вышитая железная лоза, обвивающая клинок, и Мин оторвал нашивку одним рывком. Нити вышивки лопнули, оставив на ткани тёмное пятно. Мин надел куртку, застегнул пояс, распихал талисманы по привычным тайникам и проверил посадку, подвигавшись из стороны в сторону. Ни один пергамент не топорщился сквозь ткань.

Мин подобрал мешок второгодки, переложил в него остатки мяса с флягой, а мазь и пилюли спрятал ближе к телу, в складку подкладки. Забросил мешок на плечо и повернулся к арке.

Каменная створка стояла приоткрытой. Щель была узкой, в ладонь шириной, но Мин упёрся в край плечом и надавил. Камень пошёл с глухим скрежетом, открывая проём, в который мог протиснуться человек. Из темноты за створкой потянуло сухим прохладным воздухом, Чернильница за пазухой загудела так, что вибрация отозвалась в рёбрах, и Мин шагнул внутрь.

* * *

В половине дня ходьбы к северо-востоку Лян Цзи вытер лезвие меча о шерсть последней твари и выпрямился. Вокруг него на каменистой прогалине лежали тела духовных зверей, полудюжина гиен с костяными наростами по хребту, и кровь стекала между камнями мелкими ручейками, собираясь в углублениях тёмными лужами. Лян Цзи стоял посреди них, худощавый парень с бегающими глазами и сутулыми плечами, а в правой руке у него был прямой меч, мокрый от крови по самую гарду.

Он обернулся к Син Вэю, слегка поклонился и вытер лоб тыльной стороной ладони, размазав по нему чужую кровь.

— Молодой господин, я прибрался.

На его заискивающем лице мелькнула привычная угодливость, и сутулые плечи согнулись ещё ниже. Меч в его руке говорил о другом. Каждая гиена была убита одним ударом, и ровные разрезы легли так чисто, что туши осели на камни аккуратными расслабленными кучами, будто звери улеглись сами. Духовный зверь второго ранга, тварь, которую группа из четырёх внешних учеников загоняла коллективно, а Лян Цзи перебил стаю один, пока Син Вэй стоял в стороне и разглядывал каменную стену.

Син Вэй даже не обернулся, продолжая разглядывать каменную стену впереди.

— Убери тела с прохода, — бросил он, не отрывая взгляда от кладки.