Книга Рассвет Души Повелителя. Том 12, страница 92 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Он поднял руку, концентрируя в ней последние остатки своей Ци. Формируя технику, с которой началась эта битва.

— Это за годы пыток, — произнёс Рейвен тихо, но его голос, казалось, заполнил весь зал. — За каждую сломанную кость, за каждую каплю пролитой крови.

Удар Рейвена пришёлся в грудь Аяша, пробивая её насквозь. Генерал Костей дёрнулся в последний раз и затих, его тело звучно упало на пол.

— Мы должны уничтожить артефакт, — произнёс Рейвен, поворачиваясь к Мелиссе и раненому Рю, которые наблюдали за битвой, не в силах вмешаться. — Он должен быть за этой дверью.

Мелисса кивнула. Вместе они подошли к массивной двери, ведущей в Зал Вечного Пламени.

— Я чувствую защитные формации, — произнесла она, проводя рукой вдоль невидимых линий силы. — Сложные, но… уязвимые.

Её пальцы двигались с невероятной точностью, вплетая собственную Ци в структуру защитных формаций, находя и разрушая ключевые узлы. Дверь, защищавшая Зал Вечного Пламени, вздрогнула и медленно отворилась.

За ней открылось круглое помещение, в центре которого на постаменте покоился древний артефакт — чаша, наполненная пламенем, которое не давало света, но поглощало его. Тысячи энергетических нитей тянулись от чаши к стенам, потолку, уходили в бесконечность, соединяя артефакт с защитными барьерами всей цитадели.

— Вечное Пламя Ацтлана, — прошептал Рейвен, подходя к постаменту. — Источник их силы.

Мелисса присоединилась к нему, и вместе они направили остатки своей энергии на чашу. Барьеры артефакта сопротивлялись, но после смерти Аяша их сила существенно ослабла.

— Мы должны сделать это одновременно, — произнесла Мелисса, формируя технику Небесного Занавеса. — Концентрированный удар.

Рейвен кивнул, собирая последние крупицы своей Ци.

— Клинок Сумеречного Моря, — произнёс он.

— Разящая Плоскость Небесного Занавеса, — одновременно с ним произнесла Мелисса.

Две техники слились в единый удар, который обрушился на чашу с Вечным Пламенем. На мгновение показалось, что ничего не произошло, но затем на поверхности артефакта появилась тонкая трещина. Она начала расширяться, разветвляться, и через несколько мгновений чаша раскололась на множество осколков.

Тёмное пламя вырвалось наружу, вспыхнуло в последний раз и погасло, оставив после себя лишь облачко тёмного дыма. Энергетические нити, связывавшие артефакт с барьерами, задрожали и начали рассыпаться.

По всей цитадели, по всему городу пронёсся глухой гул, словно сам континент вздохнул с облегчением. Защитные барьеры, охранявшие владения Ацтлана на протяжении веков, пали.

— Мы сделали это, — выдохнула Мелисса, опускаясь на колени от истощения. — Теперь всё зависит от Джина.

Рейвен кивнул, его взгляд был устремлён вверх, туда, где его сын должен был сразиться с самым могущественным противником в своей жизни.

— Он справится, — произнёс мужчина с непоколебимой уверенностью. — Мой сын сильнее, чем кто-либо может представить.

* * *

Битва за цитадель Ацтлана достигла апогея. Воздух наполнился рёвом сражающихся существ, звоном оружия и грохотом разрушающихся зданий. Небо над городом потемнело от дыма пожаров и энергетических всплесков столкновений могущественных практиков.

Рован Крейн, поднявший копьё своего отца, возглавлял атаку на центральную площадь города. Его глаза были красными от непролитых слёз, но движения — чёткими и смертоносными. Каждый удар его копья находил цель, каждый выпад заставлял демонических практиков отступать.