Книга Рассвет Души Повелителя. Том 12, страница 50 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Большинство компонентов у меня есть, — сказал он, выставляя на стол мешочки и коробочки. — Но листья серебристого лотоса — редкость. Они растут только у горячих источников в горах. Мне пришлось самому подниматься туда в прошлом месяце, несмотря на мои старые кости.

— Я ценю ваше усердие, — искренне сказал я. — Такая преданность своему делу достойна уважения.

Старик хмыкнул, продолжая собирать заказ.

— Когда доживёшь до моих лет, поймёшь, что преданность ремеслу — это то, что держит душу молодой, даже когда тело сдаёт, — он отсчитал несколько сушёных корней и завернул их в вощёную бумагу. — Я пятьдесят лет собираю эти травы, изучаю их свойства, создаю лекарства. И знаешь, что самое удивительное? Я до сих пор каждый день узнаю что-то новое.

Его слова отозвались во мне неожиданным пониманием. Несмотря на мою молодость, я тоже прошёл долгий путь, полный открытий и трансформаций. И пусть моя дорога практика была совсем иной, чем путь травника, жажда познания объединяла нас.

Пока Лао готовил мой заказ, я осматривал лавку, с интересом изучая редкие экземпляры растений, хранящиеся в специальных контейнерах. Некоторые из них трудно было найти даже в крупных городах, не говоря уже о пограничной заставе.

— У вас впечатляющая коллекция, — заметил я, указывая на стеклянную банку с засушенными цветами странной формы. — Это же горный эдельвейс? Он растёт только на самых высоких пиках, выше линии снегов.

— У тебя острый глаз, молодой человек, — одобрительно кивнул Лао. — Да, это именно он. Его бутоны используются для лечения высокогорной лихорадки и некоторых отравлений. Мой ученик собрал их во время своего последнего путешествия к перевалу Ледяных Ветров.

Мы продолжили беседовать о свойствах различных трав, и я был приятно удивлён обширными знаниями старика. Несмотря на то, что он явно не был практиком, его понимание энергетических свойств растений и их влияния на течение Ци в теле человека было достойно уважения. Такое редко встречалось на моем пути.

— Вот, кажется, всё, что ты просил, — сказал наконец Лао, закончив с упаковкой трав. — Могу я поинтересоваться, для каких пилюль эти ингредиенты?

Я уже собирался ответить, когда дверь, ведущая в жилую часть дома, скрипнула. Обернувшись на звук, я замер, не веря своим глазам.

В дверном проёме стоял мужчина — высокий, истощённый, но всё же узнаваемый. Его лицо было покрыто шрамами, а некогда крепкое тело казалось лишь тенью прежнего себя. Но глаза… Эти глаза, глубоко посаженные, но полные внутренней силы, я узнал бы из тысячи.

Время словно остановилось. Моё сердце пропустило удар, а затем забилось с такой силой, что, казалось, готово было выскочить из груди. Я стиснул зубы, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как внутри поднимается буря эмоций, которые я давно считал похороненными под грузом испытаний и сражений.

Мужчина в дверном проёме тоже застыл, его взгляд, сначала расфокусированный, внезапно обрёл ясность. Он моргнул, словно не доверяя своим глазам, затем сделал неуверенный шаг вперёд, опираясь на стену для поддержки.

— Джин? — произнёс он хриплым, сломанным голосом, который, тем не менее, я узнал сразу. Голос, который не слышал столько лет, голос, принадлежащий человеку, которого я считал потерянным навсегда.