Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 97 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Еще желающие обсудить мой визит найдутся? — громко спросил я, обводя взглядом зал. — Или мы перейдем к конструктивному диалогу?

Оставшиеся боги, те, кто был достаточно умен, чтобы остаться в стороне, попятились в ужасе. В их мире такого не случалось, смертные должны были трепетать, а не устраивать показательную порку божествам.

— Ты чудовище… — прохрипел грозовой бог, пытаясь встать. — Система накажет тебя… Кодекс…

— Я плевал на вашу Систему и на ваш Кодекс, — отрезал я. — Я не подписывал ваших контрактов и остаюсь свободным человеком. Если кто-то попытается надеть на меня ошейник, я сломаю ему руки.

Я сделал шаг к нему, и он инстинктивно отполз назад, теряя остатки божественного достоинства. Смешно.

— Вы сидите здесь, в золотой башне, пока мой мир горит, — продолжил я, обращаясь ко всем присутствующим. — Вы играете в политику, пока демоны строят порталы и готовят вторжение. Вы трусы, облеченные властью, и ничего более.

В дальнем конце зала вспыхнул тяжелый, агрессивный красный свет. Воздух наполнился запахом железа и свежей крови. Мощная аура подавления накрыла пространство, заставляя лежащих богов вжаться в пол. Врата распахнулись, и в зал вошел Малахай.

Бог Войны. Владыка Кровавого Завета.

Он был огромен, выше меня на две головы и вдвое шире в плечах. Его тело покрывала броня цвета запекшейся крови, словно сросшаяся с кожей. За спиной висел плащ, сотканный из знамен поверженных армий, а лицо пересекали шрамы, светящиеся внутренним огнем. Он шел медленно и уверенно, каждый его шаг отдавался гулом в пространстве.

Малахай остановился в десяти метрах от меня, его глаза-угли впились в мое лицо.

— Ты, — его голос звучал как скрежет металла по камню. — Значит, это ты отверг Зов Чертогов?

— А ты, должно быть, местный вышибала, — я улыбнулся, чувствуя внутри боевую готовность. — Малахай, верно? Тетрин говорил, что ты испугался Ферруса и решил ничего не делать.

Бог войны скривился, явно задетый моими словами.

— Мои решения продиктованы мудростью и высшим законом. Тебе этого не понять, смертный. Ты ворвался в наш дом, поднял руку на божеств и нарушил все мыслимые правила приличия.

— Я пришел, потому что вы пытались утащить меня сюда силой против моей воли. Считай это возвратом долга.

Малахай сделал шаг вперед, и давление его ауры усилилось многократно. Пол под моими ногами начал покрываться кровавым инеем.

— Правила едины для всех, — пророкотал он. — В этом месте нет «свободных», есть только строгая иерархия. И ты сейчас находишься на самом дне этой пищевой цепи. Ты должен был принять Зов и стать частью системы. Твой отказ — это преступление, и ты пожалеешь о нем.

— Неужели? — я скрестил руки на груди, демонстративно игнорируя его давление. Моя воля стояла крепко. — И что ты мне сделаешь? Убьешь? Тетрин говорил, что боги не могут убивать друг друга здесь. А я теперь, технически, один из вас, раз обладаю божественной силой.

— Ты не бог, — выплюнул Малахай. — Ты вор, укравший силу у достойного. Я заставлю тебя вернуть ее через боль и унижение. Я сломаю твой хребет и поставлю тебя на колени перед Советом, чтобы все видели твое падение.

В его руках возник огромный двусторонний топор, пульсирующий жаждой убийства.

— На колени! — рявкнул он и замахнулся.

Показательная казнь, очень мило. Он собирался просто раздавить меня одним ударом, демонстрируя свое превосходство. Я смотрел на опускающийся топор, видел его траекторию, чувствовал мощь удара, и внутри меня закипела настоящая злость.