Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10, страница 117 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

* * *

Я открыл глаза. Мир вокруг вернулся, но он стал теснее. После просторов Чертогов, где каждая колонна была размером с небоскреб, и Домена с его просторами, моя спальня казалась коробкой. Потолок давил, стены сжимали.

Я медленно сел на кровати, прислушиваясь к ощущениям. Переход из Домена в реальный мир всегда сопровождался чувством потери. Моя сила никуда не делась, я чувствовал ее внутри. Золотой океан энергии Тетрина и черная бездна демонической мощи сплелись в тугой узел в районе солнечного сплетения, становясь моей собственной силой, уникальной для мироздания. Но канал сузился. Реальность Ориата, физические законы этого мира работали как фильтр, ограничитель.

Я вытянул руку, выпуская внутреннюю энергию.

— Ясно, — выдохнул я, развеивая легкое марево, появившееся над рукой.

Физика мира сопротивлялась божественному вмешательству. Вот почему боги действовали через апостолов. Они не могли протащить всю свою тушу в эту реальность без того, чтобы не разорвать ее в клочья. Апостол — это своего рода адаптер, позволяющий использовать малую часть силы безопасно. Я же был и богом, и апостолом, и самим собой одновременно. Мое тело было мостом, но пропускная способность этого моста имела пределы.

Я все еще был сильнее любого смертного, но то всемогущество, то ощущение абсолютного контроля над бытием, которое было в Чертогах и Домене, осталось там, за гранью. Это было отрезвляюще и полезно. Всемогущество развращает, а мне еще нужно сохранить рассудок, чтобы управлять этим бардаком.

Я встал, потянулся, и кости хрустнули. Надо продолжать тренировки.

* * *

Дни потекли странной чередой. Утром я уходил на полигон «Последнего Предела». Реккар смотрел на меня с благоговейным ужасом, когда я просил его бить в полную силу. Гигант с молотом, способный свалить слона, бил меня так, что пол дрожал. Я учился принимать эти удары не телом, а аурой, гасить инерцию, рассеивать энергию. Это было как учиться ходить заново.

Но стоит признать, было забавно, особенно, когда кто-то видел наши тренировки со стороны и потом принимался с двойным рвением и сам тренироваться.

— Ты стал быстрее, — заметил Реккар, вытирая пот после спарринга. — Раньше я видел твое движение. Теперь я вижу только результат. Ты бьешь раньше, чем я успеваю подумать о блоке.

— Стараюсь, — ответил я, разминая шею. — Но контроль… он все еще плавает. Вчера я случайно пробил стену, когда хотел просто опереться.

— Стены нынче хлипкие стали, — философски заметил здоровяк.

Днем шла рутина главы клана. Кайден был неумолим.

— Дарион, фотосессия для журнала «Вестник Охотника»! Ты лицо клана! Тебя хотят видеть!

— Я убийца демонов, а не модель, Кайден, — устало вздохнул я.

— Ты Хранитель Мира! Это бренд! Мы должны его монетизировать! Иначе на что мы будем содержать эту армию, которую ты набрал? А твоя подружка-кузнец тратит бюджет маленькой страны на свои сплавы! — горячо возразил мой партнер, продолжая напирать на меня.

Пришлось согласиться.

Я стоял под софитами, изображая героическую задумчивость, пока фотограф бегал вокруг, щелкая затвором. Клятвопреступник висел на поясе, и я чувствовал, как тигр внутри, едва сдерживаясь, ржет надо мной.

Потом был прием у очередного богатого чиновника, благотворительный ужин, открытие новой ветки метро. Я жал руки, улыбался, говорил правильные слова. Это была битва за репутацию, за влияние, за легитимность «Последнего Предела» в глазах общества.