Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 9, страница 20 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Он стал чемпионом. Получил свободу. Но не ушел.

Арена стала его домом, его храмом.

Вот он вызывает на бой самого Императора. Правитель, облаченный в золотые доспехи, спускается на песок. Он силен, невероятно силен.

Император — Апостол Креона, бога Кровавых Игрищ. Его движения быстры, его сила подкреплена божественным благословением.

Но Грейвис ломает его.

Не магией, не хитростью. Он просто оказывается тверже. Его воля к победе перемалывает божественный дар Императора.

Финальный удар — и золотой доспех расколот. Император умирает на песке, глядя на бывшего раба с ужасом и восхищением.

И тогда небеса разверзаются.

Красный свет заливает арену. Бог Креон спускается в мир. Эффектно, но до глупого пафосно.

Он огромен. Его кожа цвета запекшейся крови, четыре руки сжимают разное оружие. Глаза горят огнем вечной битвы.

— Ты убил моего Апостола, смертный, — голос бога звучит как гром. — Ты силен. Займи его место. Стань моим новым Апостолом, и я дам тебе власть.

Грейвис стоит, опираясь на окровавленный меч. Он смотрит на бога не снизу вверх, а как равный.

— Мне не нужна твоя власть, — отвечает он. — И мне не нужен хозяин. Я свободен.

— Тогда чего ты жаждешь? — рычит Креон.

— Я вызываю тебя! — крик Грейвиса перекрывает божественный гнев. — На поединок! Здесь, на твоей арене! По твоим правилам! Если я побеждаю — ты уйдешь, и оставишь этот мир в покое. Больше не будет никаких кровавых битв на арене!

Креон замирает. А потом начинает смеяться.

— Ты? Вызываешь меня? Бога битвы? На моей же арене? Ха! Твоя дерзость забавляет меня, червь. Я принимаю вызов! Но когда ты проиграешь, твоя душа будет сражаться здесь вечно, на потеху мне!

Видение сгустилось. Я больше не был зрителем.

Я стоял на песке. В теле Валериана Грейвиса. Но с разумом Дариона Торна.

Это был финал.

Передо мной возвышался Креон. В реальности он выглядел еще страшнее, чем в воспоминаниях. Четырехметровый гигант, воплощение насилия.

В двух руках он держал изогнутые клинки, в третьей — шипастую палицу, в четвертой — сеть из красной энергии.

От него исходила такая мощь, что воздух вокруг плавился. Это было давление настоящего бога. Не Апостола, не аватара. Самой сущности. Я чувствовал ее впервые и прекрасно понимал, что мне нужно больше силы.

— Нападай, смертный! — проревел Креон.

Я не стал ждать приглашения и рванул вперед.

Песок взметнулся из-под моих ног. Я был быстр. Быстрее, чем когда-либо был сам Валериан. Мой опыт накладывался на его мощь.

Прямой выпад, нацеленный в солнечное сплетение бога, был безжалостным, но Креон даже не стал блокировать. Он просто встретил мой удар своей грудью.

Мой меч отскочил, словно я ударил в алмазную стену. На коже бога не осталось даже царапины.

— И это все? — усмехнулся Креон.

Его палица обрушилась на меня. Я успел подставить щит, но это было все равно, что пытаться остановить падающую гору зонтиком.

Удар вбил меня в песок по пояс. Щит разлетелся в щепки. Кости левой руки хрустнули, превращаясь в крошево.

Боль была ослепляющей.

Креон пнул меня, и я полетел через всю арену, врезавшись в каменную стену.

Мир мигнул.

«Вставай!» — это была не моя мысль. Это был Грейвис. Его воля внутри меня.

Я выкарабкался из обломков стены. Регенерация, дарованная яростью, уже начала сращивать кости, но рука все еще висела плетью.