Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 6, страница 119 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Все замерли. Даже Костяной Король прекратил воскрешать мертвецов. Железный Канцлер заглушил свои системы. Леди Стекла, которая почти полностью восстановилась после моего удара, застыла на месте.

Из тени обелиска выступила фигура.

Высокая, метра два с половиной. Черный изорванный плащ развевался вокруг нее, хотя ветра не было. Под плащом… ничего. Абсолютная тьма, пустота в форме человека. Единственное, что выдавало в ней подобие жизни — два белых огонька там, где должны были быть глаза.

Когда она заговорила, голос звучал отовсюду одновременно. Из-под земли, с неба, из самого воздуха вокруг нас.

— Достаточно играть, собратья, — каждое слово оставляло после себя эхо, которое звучало еще несколько секунд. — Эти смертные оказались сильнее, чем мы ожидали. Особенно один из них.

Белые огоньки повернулись ко мне, и я почувствовал, как что-то ледяное пробежало по спине. Это существо изучало меня, сканировало, анализировало каждую клеточку моего тела.

— Ты… — оно наклонило голову, и движение было настолько неестественным, что несколько Охотников невольно отшатнулись. — Ты даже не апостол. В тебе нет божественной энергии. Но эта сила… этот опыт… Сколько же тебе лет, воитель?

Я посмотрел на существо, и впервые за всю экспедицию мое лицо стало абсолютно серьезным. Потому что я узнал, с чем имею дело. И это было плохо. Очень плохо.

— Достаточно, чтобы узнать Проклятого Пустотой, когда вижу его, — ответил я спокойным тоном.

Проклятые Пустотой были легендами даже в мое время. Маги, которые зашли слишком далеко в поисках силы. Они отреклись не просто от человечности, а от самих законов мироздания. Открыли себя Пустоте между мирами и позволили ей войти в себя. Большинство просто исчезало, стиралось из реальности, как будто их никогда не существовало. Но те единицы, которые выживали…

Аркариус рассказывал мне о них. Говорил, что это худшее, что может случиться с магом. Не смерть, не безумие, а превращение в нечто, что существует вне понятий жизни и смерти, добра и зла, самой реальности.

— О, — существо издало звук, который мог быть смехом, а мог быть предсмертным хрипом вселенной. — Значит, в вашем мире мои собратья тоже существуют. Как… познавательно. Скажи мне, воитель, они тоже стали изгоями? Монстрами, которых боятся даже другие монстры?

— Их не боятся, — ответил я. — Их просто уничтожают при первой возможности. Как раковую опухоль на теле мироздания.

— Как грубо, — Проклятый сделал шаг вперед, и реальность вокруг его ноги просто исчезла. Не разрушилась, не искривилась, а именно исчезла, оставив дыру в самом пространстве. — Но что еще ожидать от существ, привязанных к своей жалкой материальной оболочке. Покажи мне, воитель. Покажи, ради чего мне стоило просыпаться после веков сна.

Я сжал рукоять меча крепче. Даже Кебаб внутри клинка замолчал, я чувствовал, как ифрит дрожит от ужаса. И он имел на это право. Проклятый Пустотой был сильнее меня. Намного сильнее.

Но выбора не было. Потому что вряд ли кто-то кроме меня сможет хотя бы на мгновение остановить эту тварь. Да и когда для меня подобное вообще становилось препятствием?

Проклятый смотрел на меня белыми огоньками, и я не чувствовал абсолютно ничего, ни жажды убийства, ни ауры. Будто это существо и вовсе ничего не ощущало.