Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5, страница 98 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Правда в том, что я провел сто лет, убивая все, что движется. Демонов, монстров, существ, для которых у вас даже названий нет. Я дрался, когда не мог стоять. Убивал, когда не мог видеть от крови на лице. Выживал, когда само понятие выживания теряло смысл.

Еще шаг. Леон упал на задницу и начал пятиться назад.

— И знаешь, что самое страшное? Я к этому привык. Убийство стало для меня естественным, как дыхание. Я могу улыбаться, шутить, делать вид, что я нормальный. Но стоит мне перестать себя сдерживать…

Я остановился, глядя на него сверху вниз. В моих глазах не было эмоций. Только холодная оценка — стоит ли тратить усилия на устранение угрозы.

— Так что подумай еще раз. Ты, правда, хочешь, чтобы я дрался с тобой всерьез?

* * *

Леон Монтильяр не мог дышать.

Воздух превратился в густую патоку, давящую на легкие с силой пресса. Каждая клетка его тела кричала об опасности, приказывая бежать, прятаться, делать что угодно, только бы оказаться подальше от этого… существа.

Потому что-то, что стояло перед ним, не было человеком. Не могло быть.

Дарион Торн, саркастичный мечник с плохими шутками и ленивой манерой поведения, исчез. На его месте стояло нечто иное. Машина для убийства, выкованная в горниле бесконечной войны. Существо, для которого смерть была не концом, а инструментом.

Леон видел многих сильных Охотников. Видел глав кланов, S-ранговых воинов, даже легендарных героев прошлого на записях. Но это… это было другое.

В ауре Дариона не было ярости. Ярость подразумевала эмоции. Не было жестокости — жестокость требовала чувств. Была только холодная, расчетливая готовность уничтожить все, что он посчитает угрозой. Без злобы, без удовольствия, без сожаления. Просто потому, что так эффективнее.

Леон понял с кристальной ясностью — он не противник для Дариона. Он даже не неудобство. Он просто… препятствие. Мелкое, незначительное препятствие, которое можно устранить одним движением, если оно станет слишком назойливым.

Его рука дрожала, но он все равно поднял ее, активируя татуировку. Золотое свечение усилилось, и в его голове раздался знакомый голос.

— Йоу, — Верагон звучал непривычно серьезно. — Я смотрю, ты тут умирать собрался. Какой-то смертный запугал до смерти моего апостола… Не дело, ой не дело.

— Помоги мне, — прошептал Леон, не в силах отвести взгляд от Дариона.

— Эээ, приятель, ты вообще чувствуешь, ЧТО стоит перед тобой? — в голосе бога появились нотки нервозности. — Это не просто сильный человек. Это… это вообще законно? Такое количество убийственной ауры в одном существе должно быть запрещено! Погоди… что за бред. Даже у моего брата нет подобного, а он…

— Ты бог! — воскликнул Леон мысленно. — Ты же можешь победить его!

— Теоретически — да. Практически… — Верагон замялся. — Слушай, ты можешь просто сдаться. Я засчитаю тебе это как тактическое отступление. Даже дам ачивку «Выжил в невозможной ситуации»! Видишь, какой я щедрый?

— НЕТ! — Леон стиснул кулаки. — Возьми контроль над моим телом! Я приказываю тебе! Я ДОЛЖЕН победить! Должен доказать, что я не слабак!

— Ты уверен? Потому что…

— СДЕЛАЙ ЭТО!

Верагон вздохнул — странный звук для бога.

— Ладно. Но если ты помрешь в процессе, я буду очень зол, потому что мне опять придется искать апостола, к тому же пока я буду в твоем теле, твои раны отразятся и на мне, а это, ну знаешь… неприятно.