Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 5, страница 41 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Они игнорируют магические барьеры!

— Тогда по старинке! — Леон прыгнул и рубанул одного полипа в полете.

Катана прошла через студенистое тело, разрезая его пополам. Из раны хлынула светящаяся жидкость, обжигая все, к чему прикасалась.

— Осторожнее! Они тоже кислотные! — отскакивая назад, сказала Хлоя.

— Да что тут вообще не кислотное⁈ — возмутился Леон.

— Мы, — ответил я, пронзая очередного полипа. — Пока что.

Битва с полипами оказалась сложнее. Они были умнее, атаковали скоординированно, используя численное преимущество. Один отвлекал, другие атаковали с флангов.

Хлоя адаптировалась первой. Вместо щитов она создала из лепестков подобие сети, опутывая полипов и разрезая на куски.

— Так-то лучше! — воскликнула она, уничтожая сразу трех тварей.

Мы прорывались дальше, оставляя за собой груды мертвых тварей. Пещера начала меняться — стены стали уже, потолок ниже. Органические наросты становились крупнее, некоторые пульсировали как огромные сердца.

И тут я его почувствовал. Разлом начал меняться. Воздух стал плотнее, тяжелее. Зеленоватый свет стал ярче, пульсация стен участилась.

— Что происходит? — напрягся Леон.

— Разлом реагирует, — ответил я, вспоминая слова Конрада. — Он почувствовал нашу силу.

— Нашу или твою? — Хлоя посмотрела на меня с подозрением.

Не успел я ответить, как стены вокруг нас задрожали. Из наростов начали вылезать новые существа. В этот раз совершенно новые.

Амальгамы. Твари, собранные из частей разных существ. У одной было тело насекомого и щупальца вместо рук. У другой — торс медведя, ноги паука и три головы неизвестных тварей.

— Какого черта⁈ — выругался Леон. — Что это за уроды⁈

— Да уж, разлом явно не из приятных. Кажется, я скучаю по парящим островам.

Амальгамы двигались неестественно, дергано, словно части их тел не были полностью синхронизированы. Но это не делало их менее опасными. Наоборот, непредсказуемость движений усложняла бой.

Первая амальгама — та, с телом человека — атаковала щупальцами. Они удлинились на несколько метров, хлеща как кнуты. Я отбил первую атаку, но второе щупальце обвилось вокруг ноги.

— Черт!

Щупальце начало тянуть меня к твари. В ее насекомоподобной голове раскрылись челюсти, полные острых зубов.

Я перешел к Стилю Морозного Предела. Лед стремительно распространился по щупальцу, замораживая его. Резкий удар — и замороженная плоть раскололась на куски.

Но амальгама не остановилась. Из обрубка начало расти новое щупальце, еще толще и длиннее.

— Они регенерируют! — крикнула Хлоя, отбиваясь от очередной твари.

— Тогда рубим до тех пор, пока не перестанут!

Следующие несколько минут были настоящим хаосом. Амальгамы атаковали со всех сторон, используя свои неестественные способности. Одна плевалась кислотой, другая выпускала ядовитые споры, третья просто пыталась растерзать нас когтями и зубами.

Леон сражался с холодной сдержанной методичностью. Его катана мелькала, оставляя ледяные следы в воздухе. Иногда он создавал ледяные стены для защиты, иногда — копья для атаки.

Хлоя, напротив, превратилась в вихрь смерти. Ее лепестки были везде — режущие, колющие, защищающие. Она, можно сказать, танцевала на поле боя и смеялась, уничтожая амальгам, и в этом смехе было что-то жуткое.

Я же методично пробивался вперед, меняя стили, в зависимости от ситуации. Огонь против регенерации, лед против скорости, молния против брони.