Книга Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя, страница 106 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

— Жаль, приятель, — ответил я, отсекая ему голову одним движением. — Но таблетки от головной боли у меня кончились.

Леон покосился на меня.

— Ты совсем не испытываешь к ним сочувствия?

— К чему? — пожал плечами я. — Это уже не человек. Смерть для него — освобождение.

— Все равно жестоко.

— Жестоко — это оставить его мучиться, — парировал я. — А это милосердие.

* * *

Леон Монтильяр всю свою жизнь считал себя одним из лучших мечников своего поколения. Его техника владения катаной была признана безупречной наставниками сразу нескольких кланов. Его ледяная магия могла сравниться с магией старших мастеров. Он был гордостью семьи и восходящей звездой Гильдии Охотников.

Но сейчас, сражаясь рядом с Дарионом в этом проклятом Разломе, Леон понимал, насколько он был наивен и слеп.

Дарион сражался как живое воплощение смерти. Каждое его движение было выверено и смертоносно. Он не делал ошибок, не тратил энергию впустую, не показывал ни малейших признаков усталости.

И что самое унизительное — он постоянно менял стили боя. То его меч покрывался молниями, то льдом, то становился размытым от скорости. Леон насчитал уже четыре различные техники, и все они выполнялись на уровне, который казался недостижимым для многих магов. А у этого магии не было вовсе!

«Где он этому научился? — думал Леон, парируя атаку очередного мутанта. — У кого тренировался?»

Разлом B-ранга оказался именно таким испытанием, какого он искал — смертельно опасным. Каждый монстр здесь мог убить его одним удачным ударом. Магическое давление заставляло голову раскалываться от боли, но даже к этому парень постепенно привыкал. Сам воздух был пропитан ядовитой энергией. Магическая защита и барьеры артефактов ослабляли это воздействие, но не до конца.

Хоть и со скрипом зубов, но Леон осознавал — в одиночку он бы здесь не выжил. Возможно, дошел бы до середины пути, но дальше его хватило бы только на то, чтобы красиво умереть в бою, пав от толпы этих тварей, и в итоге не принеся никакой пользы.

Но Дарион справлялся с этим испытанием как с обычной прогулкой.

Да, он был сосредоточен. Да, сражался серьезно и без расслабления. Но Леон видел — это далеко не предел его возможностей. Дарион даже не вспотел, хотя они сражались уже больше двух часов подряд.

«Насколько же он силен на самом деле?» — размышлял Леон, рубя очередного врага.

И тут его осенило. Возможно, тот унизительный случай у Разлома «Черная Гора» не был случайностью. Возможно, Дарион, действительно, настолько превосходил его, что разница в силе была просто неоспорима.

Эта мысль должна была бы сломить его. Но вместо отчаяния, Леон почувствовал… азарт.

Если такой уровень мастерства существует, значит, к нему можно стремиться. Если Дарион смог достичь таких высот, значит, есть путь, по которому можно идти.

«Он не враг, — понял Леон. — Он цель. Планка, которую мне нужно преодолеть».

Эта мысль изменила его отношение к бою. Леон перестал раздражаться на едкие комментарии Дариона и начал анализировать его технику. Углы атак, переходы между стойками, принципы распределения сил.

И когда Дарион начал направлять к нему более сильных противников, Леон понял — это не издевательство. Это урок. Практическое занятие по выживанию в экстремальных условиях.

Он стал сражаться жестче, но более осмысленно. Его ледяная магия обрела новую точность, а удары катаной — смертельную эффективность.