Книга Пыль дорог и стали звон, страница 40 – Илья Карпов

В зале один за другим появлялись приглашённые. Степенным шагом вошла осанистая эльфийская девушка в роскошном платье и драгоценными украшениями в волосах. За ней, пыхтя, вышагивал грузный Норедин, очевидно, лестничный пролёт на пути дался ему нелегко. Минуту спустя появился последний гость, а точнее сказать гости. Пожилой человек с испещрённым глубокими морщинами лицом, в песчаного цвета балахоне и плоской шляпе такой же расцветки, с каждым шагом опиравшийся на длинную узловатую трость, очевидно, анмодец. За ним следовал, по-видимому, его чернокожий слуга, нуаммарец. Будучи чуть ли на голову выше своего хозяина, он изо всех сил старался казаться как можно неприметнее — ступал бесшумно, старался держаться за спиной, не издавая ни звука. Наконец, в кают-компании появился сам капитан Жан Тревиль де Болье в безупречном выходном костюме изумрудного цвета, белоснежной накрахмаленной манишке и кожаных туфлях с золотыми пряжками. Волосы были идеально уложены, а на лице сияла улыбка. Однако, он ещё франт, подумал Маркус. Судя по удивлённым лицам гостей, капитан произвёл на них схожее впечатление.

— Бонсуар,друзья! Рад снова приветствовать вас на нашем чудесном корабле «Звезда Запада» и в частности в этой замечательной кают компании. Простите за ожидание, подготовка заняла больше времени, чем я мог предполагать. Пройдёмте же к столу, дабы насладиться этим восхитительным вечером! Прие!

Гости принялись занимать места. Первым сел капитан. Слева от него уселся гном, а справа на стул изящно опустилась эльфийка. Маркус и Тиберий сели рядом напротив капитана. Последнее оставшееся место занял пожилой анмодец. Демонстративно хмыкнув, проходя мимо аэтийца, он резко опустился на стул.

— Ах, прошу прощения! — Воскликнул капитан. — Я не думал, что с вами будет ваш спутник и рассчитывал лишь на шесть мест. Сейчас же мы исправим это досадное недоразумение.

— Нет! — Резко и хрипло перебил его анмодец. — Он не будет сидеть. Он не должен сидеть. Он будет стоять так же, как сейчас.

— Но позвольте, мне неловко, что я причинил вашему другу неудобство…

— Он мой раб. Он не знает неудобств. — Отрезал старик. Изумление, едва появившееся на лицах гостей, тут же сменилось учтивыми улыбками.

— Что ж… Раз так, думаю, стоит начать наш вечер! Не желаете ли вина? — Обратился капитан к сидящей рядом эльфийке. Девушка кивнула, и Жан наполнил её бокал багровой жидкостью. — Это вино из подвалов моего дяди, Эмиля де Луар, знатного винодела, чья семья перебралась в Луар из окрестностей Нераля после Скверной Ночи.

— Скверная Ночь? — Сощурился Маркус. — Я слышал об этом мельком, но никогда не интересовался всерьёз. Что произошло Скверной Ночью?

— Ах! — Вздохнул капитан. — Об этом лучше меня поведает песня.

— Вы ещё и поёте? — Эльфийка заинтересовано взглянула на Жана.

— Нет, что вы, я говорю о наших музыкантах. Сижон! — Капитан обратился к одному из слуг и произнёс несколько слов на неральском наречии. Слуга кивнул и удалился. Через некоторое время в зале появился квартет музыкантов, занявший свободное место у окон. На мгновение всё замерло, и аккуратно вплетаясь в образовавшуюся тишину, послышалось начало «Баллады о Скверной Ночи». Маркус не раз слышал этот мотив в исполнении пьяных матросов, но сравнивать то фальшивое завывание с тем, что он слышал сейчас, было бы, по меньшей мере, кощунственно. Чарующие звуки пары скрипок, негромкие лютневые переливы и тягучий голос валторны сливались в один поток музыки, уносящий куда-то далеко, рождающий в мыслях образы, пробуждающий чувства, задевая струны самой души. Даже звон посуды на кухне затих, не смея нарушать волшебное течение мелодии. Когда музыка прекратилась, капитан выглядел погружённым в себя. Он глядел в никуда, не меняя выражения лица, а когда внезапно поднял голову, его глаза выглядели влажными.