Книга Пыль дорог и стали звон, страница 22 – Илья Карпов

— Я понимаю. Но я дал себе слово, а слово надо держать, иначе какой в нём смысл?

— Ты прав. Ты как всегда прав, Маркус! Но чем тогда ты собираешься заниматься в этот вечер? Просто сидеть среди этих…

— Да. Просто сидеть и разговаривать. Не торчать же мне в последний день в своей каморке.

В этот момент на плечо мага опустилась чья-то тяжёлая рука. Обернувшись, он увидел изрядно выпившего моряка с глупой улыбкой до ушей.

— Во дела! Мужик в платье! А со спины вроде баба. Зачем платье нацепил, а? Эдак тебя перепутать в темноте можно! И тебя тоже, корчмарь. Уж больно лицо у тебя бабское… — Лицо эльфа застыло в возмущении.

— Во-первых, это не платье, а мантия. — Раздражённо ответил Маркус. — А во-вторых, мы не нуждаемся в компании пьяных матросов, воняющих, словно бочка тухлой селёдки.

— Ишь как витиевато задвинул… Погодь! Это ты про меня что ли? От кого это воняет, э? По зубам захотел?

— Не вынуждай меня, пьяница. Я не в духе. — В глазах мага зажегся недобрый огонёк.

— Да что ты можешь, старик? Я тебя сейчас по стенке размажу! — Матрос занёс кулак.

— Старик? Посмотрим, кто из нас старик.

Увернувшись от пьяного удара, Маркус поймал запястье моряка, отчего тот завопил от боли. В воздухе запахло палёной плотью. Подержав его пару секунд, маг отпустил. На руке пылал алый ожог в виде ладони, а волосы вокруг него скрючились и обуглились.

— Да ты сам дьявол! — в ужасе завопил пьяница, схватив обожженную руку.

— Нет. Всего лишь маг. И я бы попросил вас оставить нас в покое, если, конечно, вам не нужно более веское доказательство того, что вам здесь не рады. — Сказал Маркус наигранно вежливо, после чего поднял руку, в ладони которой играло пламя.

— Чёрт тебя подери! — завопил моряк, выбегая из трактира.

Маркус только сейчас заметил, что за этим небольшим инцидентом следили все, кто был в трактире. Следили со страхом и интересом.

— Надеюсь, нас больше не побеспокоят. — Сказал маг. Огонь на его ладони стремительно погас. — Главное, чтобы в Академии об этом не узнали.

— Вряд ли кто-то побежит жаловаться страже. Большинство из моих посетителей сами боятся попадаться им на глаза. Маркус, а ты бы мог стать отличным вышибалой! Лихо ты его.

— Для того ли я проработал двадцать лет в Академии, чтобы всякая пьянь оскорбляла меня и моих друзей? Хотя, признаться, подобные фокусы с каждым годом даются мне всё труднее. В молодости усмирять матросню было куда как проще и без магии. Давай постараемся забыть об этой неприятности.

— Да уж. Матросы, в самом деле, обнаглели в последнее время. Давеча подходит один и говорит, чтоб я «выкатил лучшего пойла для него и его ребят». Я переспросил, какие именно напитки он имеет в виду, так тот с криком «тупая эльфийская мразь» с кулаками полез. Ладно его «ребята» оттащили. И как таких только в порт пускают… Я всё больше утверждаюсь в мысли уехать отсюда. В края, где за подобные слова отрезают язык. Лицо им моё, видите ли, не нравится…

— Когда-нибудь ты обязательно попадёшь туда. И прогуляешься по эльфийскому лесу.

— Я надеюсь на это, Маркус. Надеюсь. — Задумчиво промолвил Бэйл. — Я схожу в подвал, выпивка кончается. — С этими словами эльф скрылся за дверью.

Внезапно маг заметил человека, сидевшего слева от него. Казалось, он возник прямо из воздуха, неоткуда. Видимо, он подсел, когда Маркус разбирался с пьяным матросом. Человек был облачён в чёрный плащ с капюшоном и чёрные перчатки, так что было совершенно невозможно определить ни внешность, ни пол, ни возраст. Когда человек повернул голову к магу, тот увидел, что лицо незнакомца также скрывает платок, наподобие тех, что носят анмодские торговцы. Лишь пара глаз, тёмных, глубоких и выразительных взглянула на мага, после чего снова принялась глядеть на стойку.