Книга Пыль дорог и стали звон, страница 141 – Илья Карпов

— Разумеется, завтра. — Невозмутимо сказал Корваллан. — Не могу же я оставить девочек одних.

— Дело срочное, капитан. — Проговорил Грегорион.

— Верно, мой долговязый друг. Но я пьян. А пьяным в плаванье нельзя. — Эльф многозначительно поднял палец. — Посему предлагаю вам, господа присоединиться ко мне в моём сегодняшнем приключении в баре «Солёный угорь»!

— Я подожду вас в городе. — Инквизитор развернулся и собрался было уйти, как вдруг был взят за рукав и остановлен.

— Послушайте меня, инквизитор Нокс. Согласно этому письму с этого момента вы под моей отвец… отсветс… короче говоря, я за вас отвечаю. К тому же, раз вы отправляетесь на моём судне, я делаю вас частью команды. А раз так, то я приказываю вам, инквизитор Нокс, отправиться за мой стол сейчас же и составить нам компанию.

Грегорион покривился и нахмурился, но в словах эльфа было здравое зерно. Да и города он не знает, а памятуя о происшествии в Белом ручье, он решил, что лучше остаться здесь, даже несмотря на запах.

— Хорошо, капитан.

— Вот и славно. Господа, прошу! — Корваллан открыл дверь и направился за свой стол. — Руфус! Три пинты коггена!

Остаток дня прошёл в «Угре». И угаре. Инквизитор долго отказывался от предложения попробовать коггенпортский эль, но Корваллан настаивал, и Грегорион решил, что проще будет согласиться с ним, иначе эльф не уймётся. Инквизитор заметил, что напиток довольно вкусный, на что ухмыляющийся Финн заказал ещё порцию, которая была опустошена ещё быстрее, чем первая. Чем дальше, тем менее отчётливыми становились воспоминания о том вечере. Грегорион вытворял такое, что, расскажи ему об этом кто-то, ни за что бы не поверил. Но многое из этого он помнил достаточно хорошо. Как боролся на руках с каким-то матросом и случайно вывихнул ему плечо; как на спор выпивал на скорость пузатую бутылку эля; как пытался жонглировать молотом, а когда тот застрял в потолке, пробив его, Финн прыгал в попытках достать. Светловолосая девушка из корваллановской «свиты» весь вечер строила ему глазки, а он не знал, куда деть взгляд. В конце концов, алкоголь медленно, но верно вывел сознание из под железного контроля инквизитора…

Проснувшись, первым делом Грегорион ощутил ломоту во всём теле и желание осушить целую бочку воды. Он открыл глаза и обнаружил себя в комнате с деревянным полом и стенами. У кровати стоял кувшин с прозрачной, как слеза, водой, который тут же был опустошён инквизитором. Испустив вздох облегчения, он огляделся. И тут же дыхание его замерло, ведь он увидел, что в кровати рядом с ним лежала та самая светловолосая девушка. На душе у инквизитора тут же сделалось гадко, он вспомнил Марту, и его лицо исказилось в отвращении к самому себе. Пошатывающейся походкой он вышел из комнаты и поднялся по лестнице, что оказалась за ней. Оказавшись наверху, он обнаружил, что находится на корабле. Это частично объясняло его нетвёрдый шаг. На речных судах не было такой качки, как здесь, подумалось Грегориону. Хотя, наверное, его спутники, живя морем, не считают это за качку вовсе.

— О! Наш танцор-громила проснулся! — Послышался голос Корваллана. Инквизитор хмуро поглядел на эльфа, бодрой походкой приближающегося к нему. — Как же сударю инквизитору спалось? Как ему понравилась каюта?