Книга Пыль дорог и стали звон, страница 12 – Илья Карпов

Черти же в свою очередь удивлённо глядели на Таринора. Они не выглядели испуганными, но их взгляд выражал удивление и явный интерес к нежданному гостю. Несколько секунд тишину нарушало лишь потрескивание огня в камине, а потом один из них заговорил.

— Чего угодно? — острожно спросил длинноносый.

— Я… — Таринор чуть было не ответил, что пришёл изгонять их, но вовремя взял себя в руки, представив дальнейший ход событий в случае подобного ответа. Тут заговорил чёрт с пятачком.

— Ты, ты. Только не говори, что пришёл нас изгонять! Давеча вон приходил один… Убежал в ожогах, что свинья на вертеле! — черти дружно усмехнулись. — А ты вроде на него не похож, не буянишь, не кричишь. Садись-ка к нам, только железяки свои спрячь, порежешься. — Толстяк скривился в ехидной ухмылке.

— А откуда мне знать, что вы не поступите со мной так же? — спросил наёмник, осторожно подходя к столу.

— Брось! Мы же его не просто так. Он как ввалился, сразу начал руками махать да водой плескаться, вот мы его и пугнули. А ты, как я вижу, мужик умный, руками понапрасну не машешь. Не знаешь, куда сесть? Так это мы мигом.

Из груды хлама у стены вылетела пара бочонков. Один приземлился между толстым и носатым, а второй отправился в камин, заставив огонь разгореться с новой силой. Не иначе, бочонок из под вина, подумал Таринор, присаживаясь. Внезапно он вспомнил о начатой бутылке «Черного леса» в сумке.

— Не желаете, учтиво спросил наёмник, ставя на стол на три четверти полную бутыль.

— Отчего же? Еще как желаем! — Хрипло взвизгнул чёрт с пятачком. Моментально схватив бутыль, он принялся хлебать содержимое так, словно не пил целую вечность. Опустошив её наполовину, он получил увесистый подзатыльник от носатого и поперхнулся.

— Ты чего? — Изумлённо воскликнул чёрт, потирая затылок.

— Гурх, ты свинья. — Констатировал длинноносый. — Мог бы проявить хоть каплю сдержанности, у нас тут всё-таки гость.

— И что с того? — перебил Гурх. — В горле сухо, как в пустыне. Да я с тех пор, как меня призывал тот маг пару лет назад, капли в рот не брал. Золотой был человек! — мечтательно протянул чёрт. — Мы с ним пили, по душам разговаривали. Не то что ты! Гад ты самый распоследний, вот.

Гурх снова потянулся было к бутылке, но носатый ловко пнул трёхногий табурет табурет, отчего тот повалился на пол вместе с сидящим на нём толстым чёртом.

— Гад ты, Меф. Гад и подлец. Чтоб тебе чучелом на стене висеть! — Буркнул Гурх, поднимая табурет и себя с пола. — И он ещё называет меня свиньёй. Если я свинья, то ты — козёл! Тебе было скучно? Вот увидишь, скоро нас отсюда выдворят и тогда тебе станет очень весело…

— Не думал, что мы кому-то мешаем. Вот скажи мне, человек, зачем нас хотят прогнать? — Меф обратился к наёмнику. — Неужто мы занимаем так много места? Так здесь всё равно никого, дом заброшен, это очевидно…

— Ага! А бывший хозяин был или алхимиком или пьяницей! Впрочем, одно другому не мешает, тем более, что он оставил после себя столько бочонков из под вина! Жаль, что пустых, зато горят хорошо.

Таринору стало жарко. Рубаха противно прилипала к телу, вдобавок едкий дым, не полностью уходивший через явно давно не чищеный дымоход, образовывал сизую дымку внутри дома, режущую глаза. Меф и Гурх, похоже, этих неудобств не испытывали или просто не замечали, обмениваясь ругательствами. Чтобы хоть как-то охладиться, наёмник скинул дорожный плащ, чтобы подложить под себя. Таринор решил встряхнуть изрядно пыльную накидку, подняв облако пыли и выронив что-то из кармана. Когда пыль рассеялась, он увидел, что именно выпало: колода карт, перевязанная тесьмой.