Книга Цена власти, страница 71 – Илья Карпов

Любопытство на лице Мираны сменилось выражением печали.

— Я и не знала, что в Дракентале творится нечто столь… чудовищное.

— Уверяю, уличных детей полно в любом большом городе, — проговорил Игнат, отхлебнув вина. — К счастью, некоторым из них везёт больше, чем прочим.

— Клянусь, если мне удастся вернуться в Пламенный замок, я сделаю всё, чтобы дети моего города не страдали.

— Хорошие слова, леди Рейнар, — проговорил Игнат. — Я с тех пор приют не навещал, даже когда бывал в городе. Но вот в последний раз в таверне встретил пару старых знакомых. Они и рассказали, что папаша Кройн по-прежнему в деле. И, хоть здоровье у него уже неважное, лупит он по-прежнему будь здоров. Посмотрел бы я, как теперь у него поднимется на меня рука!

Игнат тяжело вздохнул, и костёр вспыхнул снопом искр. Мирана рассказывала, что их с братом жизнь в замке была далека от представлений Игната. Дериан Рейнар стремился занять каждую минуту жизни своих детей учёбой. Пока упражнения с мечом доводили до слёз пухлого Мариса, его сестра до крови колола руки за бесполезными часами обучения вышивке.

Её отрадой были лишь те часы, когда отец брал Мариса с собой на охоту, оставляя дочь наедине с книгами. Тогда Мирана зачитывалась историей дома Рейнаров и словно переносилась на сотни лет назад, или разбиралась в хитросплетениях языков других стран, а после медленно, по слогам, читала книги на ригенском или эльфийском. Её отец, хоть и терпеть не мог этого языка, но всё же настоял, чтобы дочь его изучила.

Таринор клевал носом. Час был поздний, да и вино делало своё дело, поэтому было решено отправляться спать. Завтра лагерь снимается с места, так что как следует выспаться не помешает.

* * *

Тогмур тем вечером так и не вернулся. Утром ненавистный звук трубы разбудил Таринора не сразу. К реальности его вернуло ворчание Игната. Маг, как и всегда, желал трубачу самых изощрённых и болезненных наказаний с участием той самой трубы.

Таринор нехотя поднялся на ноги и с протяжным стоном потянулся. Мираны в палатке уже не было, но Тогмур до сих пор не явился. «Как бы с ним действительно ничего не случилось», — подумал наёмник и отправился на поиски северянина.

Жизнь в лагере закипела, как в растревоженном муравейнике. Солдаты разбирали палатки и собирали скарб в тюки, перекусывая на ходу чем придётся, ведь в следующий раз горячего им удастся поесть только к вечеру. Аккантийцы потирали плечи от утреннего холода, Таринору же это утро показалось лишь слегка прохладным.

Прошагав пол-лагеря, он добрался до обозов и принялся расспрашивать о Тогмуре. К несчастью, обоз был аккантийским, а потому ни торговцы, ни даже обозные девки не знали по-энгатски больше пары слов. Разумеется, для Тогмура это вряд ли оказалось бы проблемой: язык блестящих монет понимают в любом уголке света, а жители Акканты, известные своим чутьём на выгоду, впитывают его с молоком матери.

После тщетных попыток объяснить смуглокожему торговцу вином, кого он пытается разыскать, Таринор вздохнул и протянул серебряную монетку. Торговец расплылся в улыбке, пригладил жидкие чёрные усы и, схватив блестящий кругляш ловким движением, махнул в сторону повозки, что стояла в паре десятке шагов.

Наёмник поблагодарил его и отправился в указанном направлении. Там история повторилась: пухлощёкий аккантиец жевал окорок и наотрез отказывался что-либо понимать, пока Таринор не показал ему монету. Только тогда он широко улыбнулся и указал на следующую телегу.