Книга Цена власти, страница 179 – Илья Карпов

Гильям отъехал подальше от моста, чтобы не поймать ещё один выстрел из арбалета. На другой стороне моста разразилась кровавая мясорубка, но о быстром прорыве не могло идти и речи. По всему выходило, что этот путь к отступлению закрыт. Даже коннице уже не перебраться через нагромождение мёртвых и стонущих тел, под которыми самого моста уже не было видно.

Сзади напирали лагерные силы с бело-голубыми знамёнами, которые едва сдерживали обессилевшие пехотинцы. С другой стороны приближались полосатые тряпки с золотым львом, перед которыми ехал всадник в блестящем на солнце золочёном шлеме. Нужно уходить. Сейчас же. К Южным воротам путь закрыт. Оставалось лишь одно: пробиваться к Королевским.

Гильям протрубил в рог, и сотни измученных глаз обратились на него.

— К чёрту мост! — выкрикнул он. — К Королевским воротам!

— К Королевским воротам! — прокатилось по рядам, и началась давка.

Те, кто пытались прорваться через мост под градом острых камней, повернули назад, расталкивая остальных с животным упорством. Кто-то, не удержавшись, падал в реку, кто-то получал камнем в затылок или висок и падал замертво. Конные, пытаясь пробиться к спасению, безжалостно топтали пеших. Кто-то пытался прорубиться через ряды своих же, а кто-то, спасаясь от давки нёсся к лагерю, в надежде сдаться в плен.

Отступление превратилось в бегство. Безумное, позорное и лишённое всякого порядка. Сир Гильям Фолтрейн выбрался чудом и теперь с остальными всадниками во весь опор нёсся к городским стенам в надежде, что стража узнает цвет его накидки.

К счастью, ворота открыли ещё когда рыцари пронеслись мимо Горького холма. Ещё никогда смрад качающихся в петле мертвецов не казался Гильяму столь родным и желанным.

Решётка ползла вверх медленно, словно пьяная улитка, а створы ворот открывались, кажется, целую вечность, но, наконец, в город потёк ручей рыцарей и настигших их королевских солдат. Проигравших, израненных, едва стоявших на ногах от усталости… но живых.

Сегодня его величество проснулся раньше обычного. Горизонт ещё даже не посветлел, а он уже велел седлать коня. Эдвальд сгорал от нетерпения и ему хотелось лично осмотреть войска перед вылазкой.

Неожиданное появление короля вызвало среди солдат и рыцарей небывалое воодушевление. Они кричали «ура!» и «слава королю!», сжимали железные обереги в виде кулаков и звенели мечами о нагрудники. Это войско должно было пошатнуть у южан веру в победу, поколебать их верность и заставить выбирать между деньгами и собственной жизнью. А Эдвальд знал не понаслышке, что наёмники всегда предпочтут жизнь.

Увиденное настолько взбудоражило и воодушевило короля, что, благословив войско, он немедленно вернулся в замок и отправился в покои супруги. Эрниваль, дежуривший у двери, попытался было что-то сказать, но не посмел перечить его величеству и открыл дверь.

Агну король застал в окружении полудюжины служанок. Она сидела в просторной бронзовой ванне, украшенной орнаментами, ножки которой были выкованы в виде четырёх русалок, стоящих на хвостах. На столике рядом стояли открытые склянки с разноцветными маслами, порошками и бальзамами, а воздух пропитался сладкими цветочными ароматами. Судя по всему, королева только что закончила омовение.

— Оставьте нас, — махнула рукой Агна, и девушки поспешили покинуть комнату.