Книга Цена власти, страница 17 – Илья Карпов

— Вы ведь оба не знаете… Мне запретили покидать замок. На следующий день, как всё случилось… Там, в подземелье… Король собрал стражу, всех до единого стражников и гвардейцев, и велел им запомнить моё лицо, чтобы я не смогла уйти. И он сказал… — Рия утёрла глаза, — сказал, что мне лучше оставаться здесь, если не хочу, чтобы с дядей и нашим лысым другом что-то случилось.

— Должно быть, он про Ирмоса… — вздохнул гном. — Но этот проклятый замок… Здесь ведь что угодно может произойти. А этот рыцарь, этот Фолтрейн, будь он неладен… О нём ведь такое говорят…

— Я нужна королю, чтобы дядя продолжал работать. Уверена, если он заупрямится, меня приведут к нему и приставят нож к горлу, но не посмеют причинить мне вред, ведь иначе его величество ничего не получит.

— Но твоё отсутствие не помешало Дериану Рейнару заставить Карла сварить для него то зелье.

— Я… — Рия хотела было возразить, но Дунгар был прав. Она вздохнула и отпила из кружки остывающий отвар. — В этих стенах я в безопасности, дядя Дунгар. А пока в безопасности я, то и дяде Карлу ничего не грозит. Пусть король получит свой эликсир… и подавится им! — последние слова Рия со злостью прошипела, сжав кулаки. — А мы уедем из этой проклятой страны.

— А как же Игнат?

Услышав это имя Рия отвернулась. На глаза вновь навернулись слёзы.

— Даже не знаю, жив ли он теперь… Я верю, хочу верить, что он вернётся, но… Дядя, я просто боюсь потерять ещё больше, чем уже потеряла. Боюсь вообще делать хоть что-то… Просто нужно выдержать, вытерпеть этот кошмар, и тогда он закончится, как заканчиваются все кошмары.

— Увы, это не сон, девочка моя, — печально вздохнул Дунгар. Он оглянулся, будто кто-то мог их подслушать. — Карл взял с меня слово заботиться о тебе, даже невзирая на то, что может случиться с ним. Это ведь он предложил увезти тебя из города. Думаешь, ему хочется, чтобы король обрёл бессмертие? Он готов отравить себя самого, только бы ты была в безопасности…

— Хватит смертей! — вспыхнула Рия. — Здесь мне ничего не грозит. Если это займёт год, два, три, я буду ждать. Ради дяди Карла. Кроме него у меня никого больше нет…

Гном нахмурился и отвёл взгляд.

— Вот как? А ведь я тебя вот такой вот помню. Всё норовила за бороду уцепиться, да только не доставала до неё.

— Прости, дядя Дунгар, — Рия крепко обняла его, — но из родственников у меня и вправду никого нет. Я так боюсь остаться одна… Никому не нужной… В целом мире…

— Ну, перестань, — мягко сказал он, похлопав девушку по спине. — Пока я жив, сделаю всё, что смогу, чтобы уберечь тебя от беды. И дело даже не в слове, данном Карлу. Ты, он, вся семья ваша — вы уже давно стали мне родными. К слову, те парни, что приехали со мной из Могримбара, тоже тебе помочь готовы. Я с ними уже обговорил…

— Прости, дядя, — Рия отстранилась. — Но пока что я не готова принять такое решение. Дядя Карл, видимо, не дорожит своей жизнью, но я им ещё дорожу. Если пойдёшь к нему снова, передай, чтобы обо мне не беспокоился. Он закончит дело, и тогда мы уедем. Вместе.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, девочка… Но если всё же надумаешь, буду в здании банка. Пока что я ещё там, а как погонят… Будет видно.

Гном медленно зашагал к двери лечебницы, а когда он исчез за ней, Рие вдруг стало холодно до дрожи. Она ходила в полумраке между пустых коек, обернувшись в накидку, по ночам служившую ей одеялом, а душа словно сжалась в крохотный беззащитный комочек. Ей не хватало Игната. И дяди Карла. И дедушки Альбрехта… И всех тех, кого она, наверное, больше никогда не увидит. Она устала бояться, устала топить этот страх в работе. Матушка Анета говорила, что ежедневное видение чужой боли помогает заглушить собственную. Так Рие и самой казалось раньше, теперь же она твёрдо поняла, что в её случае это не работает.