Книга Тень железной руки, страница 71 – Илья Карпов

Альбрехт проводил внучку до входа в лечебницу, где её встретила обеспокоенная матушка Анета, а после отправился к себе. На расспросы монахини о случившемся на турнире Рия отвечала честно и со всеми подробностями, отчего старшая из белых сестёр становилась всё мрачнее и мрачнее. Когда рассказ был окончен, она тяжело вздохнула:

— Дались им эти мордобои! Калечить друг друга толпе на потеху, будто бы всех этих войн мало. Так там хотя бы зрителей нет! Боги мне свидетели, в прежние турниры столько раненых не было…

— Как себя чувствует Агата? — обеспокоенно спросила Рия. Эта сестра была прекрасной помощницей и исполнительностью своей выделялась даже на фоне остального ордена.

— Ох… — махнула рукой матушка Анета. — Лучше и не спрашивай. Бедняжка второй день ничего не ест и ни с кем не разговаривает. Сидит у себя в келье без движения, точно статуя, и глядит в одну точку.

— Эта матриарх просто… — в сердцах проговорила Рия, но осеклась.

— Ты права, ох как права, — снова вздохнула старшая сестра, будто угадав её мысли. — Эта женщина… Я всю жизнь посвятила служению Церкви, девчонкой ещё в орден подалась! Но такого никогда не видывала.

Матушка Анета огляделась и перешла на шёпот.

— Да простят меня боги за эти слова, но… она настоящий демон! И если это испытание Троих, посланное, чтобы проверить нашу стойкость, то дай нам сил, Аминея, пережить его.

* * *

День прошёл примерно так, как Рия себе и представляла, вот только Вайса в койке не оказалось. Матушка Анета сказала, что и не заметила, когда он пропал. Должно быть, не удержался и сбежал промочить горло в местных тавернах, наплевав на рекомендации. Вскоре после того, как Рия с Альбрехтом покинули турнир, в лечебницу попал несчастный сир Робин Рикер. Его бровь и нос опухли, а на месте уха была лишь корка запёкшейся крови. После того, как она умыла и обработала лицо рыцаря, пришло время перевязывать рану.

— Чёртов Фолтрейн… — стиснув зубы, проговорил сир Робин. Стоило отдать ему должное, он стойко переносил все процедуры, и заговорил только сейчас. — Если бы не его величество, мясник наверняка раскроил бы мне череп. И эти его слова…

— Я слышала, — ответила Рия, старательно наматывая бинт слой за слоем. — И, наверное, вся трибуна тоже. Такая тишина стояла.

— Да? А я того даже и не заметил… Хотя о чём я, вас-то до сих пор слышу сквозь гул в голове… Скажите, как там… Как моё ухо?

— Мне жаль, — с сочувствием ответила Рия. — Теперь оно у вас одно.

— Вот ведь сукин сын… Но в чём-то он прав. Шрамы действительно украшают.

— Вы думаете? Отсутствие уха будет посерьёзней шрама.

— Уверен. К тому же я порядком устал от женского внимания, а это поможет его поубавить. Не поверите, однажды я получил письмо от обожательницы, в котором она угрожала наложить на себя руки, если мы не увидимся при луне.

— Вы правы, не поверю, — улыбнулась Рия.

— Вот видите, уже действует, — усмехнулся рыцарь и тут же нахмурился. — Долго голова так будет гудеть?

— Надеюсь, что нет. Вы легко отделались. Я слышала, на что способен сир Гильям, и мне не хотелось бы наблюдать это воочию.

— А ведь этот человек теперь встанет во главе королевской гвардии… — обречённо произнёс сир Робин. — Наверное, он последний, кого я хотел бы видеть в роли командующего.