Книга Тень железной руки, страница 27 – Илья Карпов

— Аркентальский университет дал мне всё, что у меня есть. Сделал меня тем Альбрехтом Эльдштерном, которого знает весь Риген. Семья Мартина жила на мои деньги. Я сделал всё, чтобы они ни в чём не нуждались, потому что любил их! А что сделал ты?

Услышав этот вопрос, Карл сжал кулаки и повернулся к брату.

— Я был рядом, когда их поразила чума, — с ожесточением сказал алхимик. — Заботился о Рие, когда Марина с женой забрали в лечебницу, слышал её рыдания по ночам, готовил успокоительное, чтобы несчастная девочка могла хоть как-то заснуть. И молил всех богов, чтобы зараза не коснулась её.

— Не моя вина, что лекари в Аймхе не сумели справиться с болезнью, — нахмурившись, произнёс Альбрехт.

— А что же потом? Ты, родной дед Риенны, отказался ехать с нами.

— Но я оплатил всё путешествие…

— Впрочем, когда девочка узнала об этом, она не особенно расстроилась, — продолжал Карл. — В её жизни ты появлялся слишком редко, чтобы она ощущала твою заботу, но, увы, слишком часто, чтобы она могла забыть о тебе.

— Возьми назад эти гадкие слова, брат, — маг стиснул зубы. — Работа в университете отнимала почти всё моё время, но всё же я находил возможность навестить семью. И каждый раз, приезжая, я видел, какую жизнь влачит простой люд в Аймхе, в этой богами забытой дыре. Благодаря мне семья Мартина жила в достатке, у них даже были слуги! Ему не приходилось мешать вонючую жижу и дышать едкими испарениями, склонившись над ретортами, как нам с тобой после смерти родителей! В той проклятой алхимической лавке, когда мы едва сводили концы с концами.

— Ах, значит, алхимия для тебя — это только вонь? — возмутился Карл. — Чего ещё ожидать от чистоплюя. Отойди от стола подальше, ещё рукава запачкаешь.

— Алхимия — ремесло. Наш отец был ремесленником-гончаром, а ты стал ремесленником-алхимиком. Я виноват в том, что хотел большего?

— Нет, только в том, что решил, будто сумеешь откупиться золотом от собственной семьи. Этому тебя научили тамошние маги?

— В каждом твоём слове я слышу зависть, Карл! — негодующе воскликнул Альбрехт. — Ты ведь потом тоже приезжал в Аркенталь и даже впечатлил кафедру алхимии. Почему же не остался?

— Меня тошнило от высокомерия, с которым на меня смотрели. В стенах университета я был обречён остаться лишь братом знаменитого Альбрехта Эльдштерна, вечной его тенью. Не делай вид, будто не знал об этом.

— Ты не воспользовался своим шансом и винишь в этом меня, — покачал головой маг. — Отец вряд ли гордился бы твоим выбором.

Когда Карл услышал это, в его душе будто взорвалась перегретая колба. Ему захотелось нащупать на столе что-нибудь увесистое и запустить этим в брата, смыть с его лица эту горделивую мину… Но нет. Подвести короля недопустимо. Нельзя обратить в прах такое ответственное дело. Спокойствие. Должно быть, это и есть тот самый шанс, который он не должен упускать. А когда Карл достигнет успеха, создаст эликсир продления жизни, и слава об этом разнесётся по миру, вот тогда Альбрехт подавится своими словами. И тогда придёт его черёд завидовать брату-ремесленнику.

— Вон отсюда, — ледяным тоном произнёс Карл, указывая за дверь, после чего добавил. — Рие ни слова.

Альбрехт ничего не ответил, только вздохнул и быстрым шагом покинул лабораторию.