Книга Ни богов, ни королей, страница 55 – Илья Карпов

Пока его поднимали с земли, тряпьё, прикрывавшее ноги, слетело, и Таринор изумился: этот человек действительно лишён ног. Он бесполезно перебирал грязными культями, покрытыми шрамами, но был не в силах освободиться от хватки судей.

— Я ветеран войны! — чуть ли не плакал он. — Сражался за Одеринга! Потерял ноги под Лейдераном!

Эти слова прозвучали для Таринора как гром среди ясного неба. Он быстро подошёл и решительно схватил за руку одного из судей.

— Чем он вам насолил? Отпустите беднягу.

— Серые судьи Тормира очищают город от слабости, — нахмурился человек в сером сурово взглянул на наёмника. — Приказ короля. А тебе лучше бы убраться отсюда, пока зубы целы.

— Этот человек сражался за вашего короля! И лишился ног на поле битвы! Так теперь его величество награждает за верность? Отнимает у калеки последний кусок хлеба?

Серые судьи переглянулись и отпустили музыканта, отчего тот рухнул на дощечку под собой и застонал. Взамен они тут же схватили Таринора под руки.

— Спасибо, добрый господин! — голосил музыкант. — Я буду молить богов за ваше здравие!

— Это будет совсем не лишним, — отозвался наёмник. — И что вы теперь со мной делать собираетесь? Переломаете все кости?

— Он похож на бродягу, — обратился один из судей к другому. — Но руки и ноги целы, а велено хватить только калек. Что магистр Эрниваль говорил насчёт бродяг?

— Кто, кто, кто? — прищурился Таринор. — Эрниваль? Такой молодой, светловолосый… Сын епископа… Как же его звали… Точно, Велерен!

Судьи удивлённо переглянулись.

— Ты с ним знаком? — недоверчиво спросил один из них.

— Ещё как. Я ему жизнью обязан. Буду очень признателен, если к нему отведёте. Вы ведь всё равно не знаете, что делать с бродягами, вот заодно и спросите у своего магистра.

Зеваки, собравшиеся вокруг, испуганно глядели на происходящее, но никто не посмел вмешаться, ни когда схватили музыканта, ни когда схвачен был уже наёмник. Неужто этот орден так запугал горожан? Пока Таринора вели по улицам, он ловил на себе всё те же взгляды, в которых страх был смешан с сочувствием. И всюду, то тут, то там, мелькали люди в серых капюшонах с булавами наперевес. Быть может, его дела вовсе не так хороши, как казалось поначалу?

Таринора провели через полгорода, и даже городская стража уступала при встрече дорогу этому «конвою». Очевидно, Серые судьи чувствовали себя не то, что в полной безопасности, а прямо уж как у самого Сильмарета за пазухой. Наёмника всегда забавляла подобная уверенность орденов в собственной непогрешимости и неуязвимости перед бедами, терзающими простых людей. Стоило ему об этом подумать, как он тут же вспоминал случай времён службы в наёмничьем отряде «Чёрные вдоводелы».

Затесался как-то к ним один орденский рыцарь, совершивший нечто противоречащее его собственному кодексу чести, а потому подавшийся в наёмники искать славной гибели. На вопрос, отчего бы ему не отправиться на север и не пасть от рук полудиких племён, он всегда многозначительно отмалчивался. Этот тип провёл с ними несколько месяцев и успел за это время основательно всем надоесть своими высокопарными речами о том, что «владыка Сильмарет явился ему во сне и обещал ему славную гибель», и что неплохо бы отряду уверовать во что-то кроме золота и серебра. Остальные, включая Таринора, поначалу находили его разговоры забавными, к тому же храбрости рыцарю было не занимать, но со временем, стоило ему открыть рот, в голову наёмников уже закрадывались нехорошие мысли.