Книга Ни богов, ни королей, страница 28 – Илья Карпов

— Не сказал, — кивнул он.

— Да уж. Разбаловал ты меня, Маркус, — сказал Игнат, многозначительно подняв вверх палец, и засмеялся. Драм перевернулся на другой бок и проворчал что-то сквозь сон.

— Пусть и так, но я не жалею. Посмотри, каким ты стал. Вингевельд, должно быть, не верил, что ты вообще выживешь после отчисления, но старый козёл не знал того, что знаю о тебе я.

— Старый козёл? — усмехнулся юноша. — Удивительно слышать такое от тебя. Думал, ты его уважаешь.

— Я растерял к нему всякие остатки уважения, когда тварь, что пыталась меня убить, произнесла его имя. Это Вингевельд отправил демонов на охоту за огненными магами. В том числе и ту мерзость, с которой столкнулись вы.

— Вот уж действительно старый козёл, — задумчиво проговорил Игнат. — К слову, давненько их не было видно. Если архимаг желает извести магов огня, вряд ли они остановятся на одном нападении.

— Сейчас нам они не грозят, — сказал Маркус. — Мы под защитой драконьей крови. Тот венатор сказал, они её боятся. На тебя она, по всей видимости, попала, когда вы убили дракона, поэтому ты и не сталкивался с ними больше.

— Да, меня знатно забрызгало той пакостью, до сих пор не отстиралось… А как же ты? Может, тебе стоит одеться в мои старые вещи? Если нужно, я могу клочок ткани оторвать…

— Побереги одёжку, сынок, — улыбнулся маг. — Я порядком испачкался в драконьей крови, когда работал на Рейнара в Пламенном замке. А вот зачем она ему, этого Раухель не сказал…

— Что ещё за Раухель? Знакомое имя, вот только не припомню, откуда.

— Один неприятный тип, глава тайной службы лорда Рейнара. Но заплатил, надо сказать, прилично. Хотя заточение Тиберия я ему не прощу. Бедняга до сих не пришёл в себя полностью, просыпается по ночам. Боится однажды открыть глаза и вновь увидеть эти сырые каменные стены.

— Как вы вообще там оказались?

— Долгая история, — махнул рукой Маркус. — Мы ехали с торговым обозом, который охраняли наёмники. Тиберий играл с ними в карты и, на свою беду, выиграл. Серебро оказалось фальшивым, но узнали мы об этом только когда попытались расплатиться им в Дракентале. Тиберий взял вину на себя, и его бросили в темницу. Ну, а мне ничего не оставалось, как сделать всё, чтобы вызволить его оттуда.

— И из-за этого вас чуть не угробил демон, — нахмурился Игнат. — Ох попадись мне те засранцы с фальшивым серебром…

— Брось. Главное, что теперь всё позади, — улыбнулся Маркус, и от морщинок в уголках его глаз стало как-то по-домашнему тепло и уютно.

— И то верно, — Игнат положил руку на плечо учителя. — Плевать на всё. Я просто чертовски рад тебя видеть, папаша.

Сказав это, он крепко обнял Маркуса и проговорил ему в плечо:

— Не оставляй меня больше.

— Не оставлю, — ответил тот дрожащим голосом.

Жить в старой караулке оказалось не так безрадостно, как казалось поначалу. Маркус с Игнатом проводили время за беседами и даже выпросили у кастеляна Бреона Ашербаха кое-какую сломанную мебель, чтобы починить её и поставить у себя. Бывший декан огня шутил, что история знает случаи, когда бывшие плотники становились магами, но чтобы маг стал плотником — такого он не припомнит. Впрочем, спинку стула он приколотил вполне сносно, а стол после ремонта почти перестал шататься.

Тиберий вдруг нашёл в Драме интересного собеседника. Эльф рассказывал аэтийцу об Аркобанде, народе этельдиар и Обсидиановом городе, а аэтиец старательно записывал это на раздобытые Игнатом обрывки листов. Следующим вечером к ним заглянул Дунгар и рассказал, что случилось с банком и почему Рие и Карлу пришлось поселиться в замковой лечебнице.