Книга Ни богов, ни королей, страница 24 – Илья Карпов

Наёмник постарался вспомнить, кому он мог настолько насолить, но разум отказывался давать ответ.

— Я многим успел перейти дорогу, — пожал плечами наёмник. — Может перестанете играть в загадки и скажете прямо.

Бог смерти выжидающе посмотрел на бога-странника, и тот назвал имя:

— Ольф.

Таринора как молнией поразило. Здесь, в бесцветном царстве смерти, сердце наёмника не билось, но если бы он узнал об этом в мире живых, оно наверняка выпрыгнуло бы из груди.

— Да, — добавил Шимарун, — похоже, в тот роковой момент твой друг проникся столь сильной ненавистью к тебе, что его проклятье подкрепило само Мироздание.

— Вот ведь дьявол…

— Не сказал бы, что повелитель Ада здесь желанный гость, — заметил бог смерти.

— Но я… — сбивчиво заговорил Таринор. — Я всё ещё не понимаю, зачем вы меня сюда притащили?

— А между тем, этот факт не только отвечает на вопрос, почему ты здесь, но и объясняет, почему ты не умер, как обычный смертный, — сказал Шимарун. — Мы с Асмигаром пришли к выводу, что ты просто не сможешь умереть окончательно. И нам пришлось вернуть тебя в мир смертных, чтобы убедиться в этом. Конечно, если бы ты умер вновь, мы могли бы понять ещё больше…

— Недавно я как раз был близок к этому, — проворчал наёмник.

— Постарайся больше не умирать, — пожал плечами Асмигар. — Подобные вмешательства в Мироздание чреваты даже для нас. К тому же есть опасность, что, если тебя вновь убьют, твоя душа навеки останется неупокоенной.

— Я стану призраком?

— В прошлый раз ты об этом уже спрашивал, — едко заметил бог-странник. — Мне начинает казаться, что тебе прямо не терпится им стать.

— Нет, — возразил бог смерти. — Призраки всегда привязаны к чему-то в мире смертных, ты же не будешь привязан ни к чему и станешь вечно блуждать по Межмирью без цели, смысла и покоя. Ты увидишь рождение и смерть тысяч миров, переживёшь само время и…

— И что же?

— А этого не знает никто, даже я. Никому не известно, что будет в конце времён, и случится ли он вообще. Возможно, когда Мироздание обратится в Безвременье, ты навсегда останешься в нём единственным мыслящим созданием, запертым в темнице собственного разума. И даже слово «вечно» недостаточно, чтобы выразить всю беспросветность этой мысли.

— Звучит как нечто ужасно скучное, — нахмурился Таринор.

— Даже боги не способны вообразить, насколько, — вздохнул Асмигар.

— И что же теперь делать? — спросил наёмник. — Вряд ли вы меня сюда притащили, чтобы просто вот так обрадовать возможностью провести вечность в бесконечной тюрьме.

— Верно, — коротко ответил бог смерти. — Тебя прокляло само Мироздание, над которым не властны боги. И снять проклятье может только оно само. Мы так думаем.

— То есть даже вы не знаете наверняка? Так себе довод.

— Мы позволили себе вернуть тебя в Аталор не просто так, — медленно с расстановкой проговорил Шимарун. — Вспомни, с чего начался наш разговор.

— С мифов и легенд о смерти? — наёмник попытался вспомнить, о чём шла речь.

— Если б люди перестали умирать, бог смерти наверняка остался бы без работы, — Шимарун не только повторил слова Таринора, но и сделал это его же голосом. — Вот, что ты сказал.

Наёмник не нашёл, что ответить.

— Я не люблю некромантию, — произнёс Шимарун. — Некроманты называют себя повелителями мёртвых, говоря, что обманывают смерть, хотя оставляют лишь ничтожные царапины на лике Мироздания. Но тот, что сейчас ведёт армию мёртвых в Энгате, не простой некромант. Его цель не власть, не месть и не бессмертие. Он желает силой отвернуть людей от богов и ради этого готов поднять несметные армии мертвецов.