Книга Ни богов, ни королей, страница 20 – Илья Карпов

И вот, однажды вечером Таринор после пары удачных игр, успел издалека увидеть приближающегося сира Гильяма. Тогда, чтобы сохранить выигрыш, он поспешил отправиться в единственное место в лагере, где простой солдат мог найти достойное применение деньгам: прямиком к маркитантскому обозу.

Там он вдоволь нарезвился с одной смазливой девицей, чьи волосы имели цвет пшеничного поля ранней осенью. Стояла такая же тихая и тёплая ночь, как сегодня. Они лежали на телеге, деля бутылку дешёвого вина, а полная луна освещала их серебристым светом.

— А сир Гильям действительно так жесток, как о нём говорят? — вдруг спросила девушка, повернувшись на бок.

— Ещё как, — ответил Таринор, не сводя глаз с усыпанного звёздами неба. — Не думал, что обозные девицы обсуждают командиров.

— Только тех, кто этого заслуживает. О человеке можно многое сказать по его глазам, а у сира Гильяма они пустые, бесцветные, будто рыбьи. Впрочем, дела говорят о нём больше.

— Он тоже у вас бывает?

— К счастью, нечасто. Говорят, страдание на девичьем лице ему по нраву больше, чем самые нежные ласки. Беттина рассказывала… Когда была с ним, он ударил её в живот, да так, что перехватило дыхание и брызнули слёзы.

— Ублюдок… — сорвалось с губ Таринора.

— Есть мужчины, которые охотнее управляются с мечом, чем с женщиной, — вздохнула девушка.

Отхлебнув вина, она неожиданно спросила:

— А у твоего меча имя есть?

— С чего бы ему быть?

— Многие называют свои мечи — и рыцари, и солдаты. Говорят, так клинок становится ближе к хозяину, не подведёт в бою.

— Крысиной роте дают слишком дрянное оружие, чтобы давать ему имя. Да и какой смысл? Я простой солдат. Завтра меня могут зарубить, пронзить или затоптать, и меч снова останется безымянным.

— А если станешь героем? Тогда тебе точно придётся дать мечу имя.

— Ага. Вон под Лейдераном осталось целое поле героев, с обеих сторон.

— Но представь… Ты переживёшь все грядущие битвы, получишь награду из рук короля…

— И женюсь на принцессе, — усмехнулся Таринор, выхватив бутылку из рук девушки. — Много ты знаешь о героях и их мечах.

— Да уж немало, — взгляд девушки стал лукавым. — До войны я служила помощницей переписчика книг в Эрбере.

— Из книжницы в маркитантки? Помотало тебя, конечно.

— Я сирота, бесприданница. А платят здесь больше, — обиженно ответила она, — вот только поговорить не с кем. Я столько историй знаю, но всем на них плевать…

— Ладно, ладно, послушаю. Только не обижайся, если задремлю…

И словоохотливая девушка с упоением принялась рассказывать, кажется, обо всём, что вышло из-под пера в её изящных пальчиках. Она поведала о Разрубающем пламя, оружии полулегендарного Рейнара Могучего, которым он по легенде остановил огненное дыхание дракона Нагдареона, а после сразил его. Об Убийце Гигантов, мече сира Рисвена Хоула по прозвищу «Полугном».

— Боги обделили сира Рисвена ростом, — хихикнула она, — но даровали могучую силу, потому он, как говорят, не проиграл ни одного поединка. И все, кто недооценил низкорослого рыцаря, и посмели бросить ему вызов, получили горький урок. А ещё говорят, что он был настоящей грозой девиц Предгорья и Хартланда. Маленькое дерево растёт в корень…

Таринор, пытался слушать, но вино и усталость делали своё дело, и он незаметно провалился в сон. Когда он вдруг очнулся от случайного тычка локтем, девушка говорила о клинке Горькая победа и его владельце, сире Альвеоне Скорбимом.