Книга Ни богов, ни королей, страница 112 – Илья Карпов

Сказав это, маг быстро зашагал прочь. Таринор лишь пожал плечами, глядя на облака, совсем не похожие на тучи. Но на полпути к Эрберу на нос упала первая капля, а за ней тут же последовала вторая. Наёмник побрёл обратно, но вскоре был вынужден перейти на бег. К тому моменту, как он добрался до ворот замка, уже разразился ливень. Стоило послушаться огненного мага: похоже, они чуют такое нутром.

На второй день у дверей гостевых покоев появился кастелян Тибальд. После лорда Эйевоса он уже даже не казался наёмнику таким уж старым. В конце концов, если считать стариком его, то как следовало назвать старшего из Таммаренов? Наверное, он был старейшим не только из своего дома, но и из всех домов за всю историю Энгаты. Таринор вспоминал, как в годы войны Эдвальд Одеринг нелестно отзывался о нём, называя «нерешительной развалиной», и наёмник тогда даже соглашался с будущим королём.

Огромные двери в большой зал на сей раз оказались распахнуты настежь, а посреди него стояли столы, расставленные полукругом. Их расположение напоминало Таринору подкову. Троны пустовали, а лорд Эйевос Таммарен восседал в самой изогнутой части этой «подковы». Рядом с ним — его дети, в том же порядке, что и на тронах в прошлый раз. Позади — гвардейцы во главе с сиром Кельвином Старлингом. Кроме них места по обе стороны стола занимало множество людей, тут и там сновали слуги, наполняли кубки и меняли блюда. Чуть поодаль играли музыканты и играли, надо сказать, весьма недурно. Таринора и остальных усадили на одном из концов «подковы» и он заметил, что в чертах лица доброй половины гостей праздника есть что-то неуловимо схожее. Семья Таммаренов впрямь была велика, и наёмник невольно задумался, все ли члены дома почтили своим визитом сегодняшний пир.

Таринор впервые присутствовал на таком празднике и никогда ещё не видел столь богатое угощение. Столы с толстыми резными ножками умещали на себе множества блюд, а слуги без устали приносили всё новые и новые. Запечённые куры и гуси соседствовали со своими копиями, вылепленными из мелко рубленного фарша специально для самых старых членов дома, давно потерявшими большую часть зубов. На серебряных тарелках покоились куски сыров самых разных цветов, а круглые ягодные пироги с узором в виде символа дома Таммарен, искусно слепленным из теста, окружали корзины с фруктами, явно привезённые морем из южных краёв.

Вина лились рекой, но наёмник предостерёг своих спутников от пьянства. И отдельно категорически запретил напиваться Игнату, на что Маркус лишь одобрительно кивнул. Тогмуру же он запретил «прихватить с собой» двузубую серебряную вилку, напомнив, что его тут же вышвырнут в окно, а лететь до земли отсюда высоко.

— Те, кто не хочет, чтобы у них крали посуду, не делают её из серебра, — буркнул в ответ северянин и положил вилку обратно на стол. — Нет, ну ты погляди, Иггмур! Чистое серебро же! И тарелки, что зеркало.

Когда на стол перед лордом Таммареном подали причудливое блюдо — зажаренного петуха в миниатюрных рыцарских доспехах верхом на зажаренном поросёнке, по залу прокатился хохот. Лорд Эйевос поднялся с места, вновь не без помощи сыновей, и зал затих.

— Мои славные родичи, вассалы и гости Высокого дома! — старик заговорил небыстро, с расстановкой, подбирая каждое слово, как и должен молвить лорд сильного, многочисленного и процветающего дома. — Сегодня мы празднуем середину лета, а что есть лето, если не главное время в году? Летом вызревает хлеб, фрукты наливаются соком, а свиньи нагуливают жир, чтобы мы не умерли с голоду суровой энгатской зимой. Словом, лето — это задел на будущее. И я рад сообщить вам всем, что будущее нашего дома отныне связано с домом Одерингов! Мой праправнук, Эрис Таммарен сейчас несёт службу в Пепельном зубе, а по её окончании, — лорд Эйевос сделал паузу, внимательно окинув взглядом всех гостей, — сочетается законным браком с принцессой Мерайей Одеринг.