Книга Песнь войны, страница 37 – Илья Карпов

— В таком случае, постарайся держать себя в руках, — в карих глазах девушки читалось беспокойство. — Кто знает, что может случиться, если отпустишь вожжи…

— Да, помню, держать дракона в узде, — усмехнулся юноша. — Я постараюсь.

Обняв на прощание Игната, Рия поспешила к госпитальным шатрам. Во дворе царила суматоха, но теперь там не было никого, кто мирно сидел бы у костра. Солнце едва показалось из-за горизонта, но каждый во дворе уже был чем-то занят, готовясь к скорой битве. Кто-то седлал лошадей, кто-то облачался в доспехи, кто-то успокаивал душу молитвой, а кто-то справлялся иначе и украдкой делал спасительные глотки вина. Разглядев вдали у самой стены несколько больших болезненно-желтоватых шатров со знаком чаши Холара, девушка поспешила туда, стараясь не быть сбитой в грязь каким-нибудь оруженосцем.

Откинув занавесь, она оказалась в совершенно иной обстановке. Белые сёстры смирно сидели на скамьях, только матушка Анета расхаживала из стороны в сторону, сложив руки на груди, оглядывая мотки чистой шерстяной ткани и бочки с водой. Увидев Рию, она вздохнула и покачала головой.

— Явилась, имперская девочка. Уже хорошо, что не испугалась и не убежала, хотя куда отсюда денешься. Переоденешься или так и будешь в платье расхаживать, как на ярмарке?

— Где господин Гальн? — Рия постаралась пропустить язвительные замечания мимо ушей.

— В соседнем шатре твой костоправ, — бросила монахиня, отвернувшись. — Вон там. Уже и передник мясницкий надел…

Рия перешла через ещё одну занавесь и тут же едва не столкнулась с одним из ассистентов Гальна, чуть было не уронившим коробку с хирургическими инструментами. Через несколько столов от неё стоял и сам Эббен Гальн, действительно облачённый в чёрный кожаный фартук. Он подзывал к себе то одного, то другого ассистента, что-то говорил им и, похлопав по плечу, отпускал.

— Риенна! — воскликнул он, увидев девушку. — Подойдите сюда, прошу!

— Прошу прощения, если опоздала, господин Гальн, — Рия старалась быть учтивой.

— Во-первых, позволь впредь обращаться к тебе на «ты». Скоро на счету будет каждая секунда.

— Конечно, господин Гальн.

— Хорошо. А во-вторых, тебе следовало оставить эту вежливость в замке, девочка моя… — мягко укорил он. — Теперь мы на войне. Пока воины будут сражаться с врагом из плоти и крови, мы здесь будем биться с самой смертью. И не подумай, что это пустое философствование… — врач вздохнул и нахмурил брови, — я лишь хочу, чтобы ты поняла: если боишься, что не справишься, ты вольна покинуть нас прямо сейчас. Я не скажу ни слова в укор и не позволю никому другому. Если же вздумаешь сбежать, когда здесь будут звучать крики умирающих и хруст костей, то работу, которую я на тебя возложу, придётся делать кому-то другому. А значит, ты усложнишь нам всё дело. Поэтому подумай и скажи сейчас, готова ли ты к виду и запаху крови и плоти? Готова ли ты выполнять всё, что я скажу и спасать жизни?

— Да, господин Гальн, — ни секунды не сомневаясь, ответила Рия. — Скажите, что мне делать.

— Хорошо. Первым делом надень это, — он протянул девушке широкий кожаный фартук вроде того, что носил сам. — На чёрном крови не видно. Можешь прямо на платье накинуть, оно у тебя не до земли, не запнёшься. Как называются инструменты ты, насколько помню, уже знаешь. В таком случае, остаётся лишь ждать.