Книга Песнь войны, страница 29 – Илья Карпов

Из прежнего гигантского леса ныне уцелели лишь отдельные осколки вроде Северной пущи, Илиниэра или Аэдморна. Пусть они и были огромны, но оставались лишь тенью былого торжества природы.

Конечно, Драм понимал, что обычный эльф-ремесленник вряд ли станет обвинять род человеческий во всех своих бедах. Но всё же он склонялся к единственной неутешительной мысли: цель эльфов не власть и не богатство, не политические и не торговые выгоды, как это бывает в людских воинах. Они пришли забирать то, что считают своим, а потому будут безжалостны. С этими недобрыми мыслями он незаметно погрузился в тревожный сон. Всё-таки столь долгий путь утомил его не меньше остальных.

Следующий день прошёл настолько мирно, насколько это вообще было возможно в военном лагере. Прибыли люди из Эрбера под предводительством сира Бривоса Таммарена и полсотни рыцарей Пепельного зуба. Аран Кавигер, лорд Лейдерана, высокий и, несмотря на возраст, крепкий мужчина с пышными седыми бакенбардами, предоставил пустующие комнаты замка под проживание командиров и почти всё время проводил с Раурлингом и другими офицерами в обширном холле, выделенном для обсуждения военных планов.

Игнат сумел выпросить комнату для Рии и Дунгара, но гном, хитро подмигнув, отказался, заявив, что ему больше по душе спать в палатке под звёздным небом, как в старые добрые времена. Драм замечал, что молодой маг и девушка стали гораздо ближе за последние недели. Глядя на них, он вспоминал родной подземный город и тех, кого некогда любил. Отец нередко подчёркивал важность продолжения рода. «Хоть этельдиар смертен, — говорил он, — но семья — бессмертна.» И он был не далёк от истины: дом Дирен вёл свою историю почти от самого Изгнания, когда этельдиар навсегда покинули подлунный мир. Впрочем, вряд ли, думал Драм, трус и предатель достоин стать продолжением семьи. Пусть теперь эта обязанность ляжет на плечи его сестры.

Иногда Драм думал, что будет, если он всё-таки решит вернуться? Но потом в голову приходили возможные последствия, и он тут же отказывался от этой мысли. Ему слишком хорошо и не понаслышке было известно пыточное мастерство gvaur’adessiraid, магов боли, искуснейшие из которых принадлежали как раз к дому Верессар, чьего сына он имел неосмотрительность убить.

Драм вспомнил о просьбе старого алхимика и нащупал во внутреннем кармане амулет в форме паука, чьи тонкие лапки сжимали прозрачный голубоватый камень. Эльф всё ещё был намерен отправиться в Лунное пристанище после окончания войны, чтобы попытаться отыскать Лару Ламенмар, таинственную владелицу этой безделушки. Конечно, если он останется в живых, но теперь Драму искренне хотелось в это верить.

Если прежде он мечтал лишь о смерти, что искупит его позор пред ликом богов, то нынче ему хотелось жить как никогда. Но вдруг он не сумеет отыскать Лару там? Тогда из Лунного пристанища он поедет на восток. Туда, где тёмные эльфы осмеливаются жить на поверхности, силясь выжить в этом проклятом, ненавидящем их, мире. Разыскивать девушку этельдиар по имени Лара Ламенмар — это всё равно, что искать песчинку в пустыне. Драм вздохнул и спрятал амулет обратно. Ему почти перестали сниться сны. Он считал это недобрым знаком, но продолжал каждый раз, увидев в небе луну, еле слышно шептать молитву Селименоре, прося её позаботиться о душе Таринора.