Книга Искры на ветру, страница 89 – Илья Карпов

Быть может, не уйди Таринор со службы, когда-нибудь здесь висел бы щит и с его гербом. Но ему больше верилось, что рано или поздно повесили бы его самого, только не здесь, а где-то в лесу на сосне.

Нависавшие над окнами и знамёнами галереи с изящными резными перилами пустовали, с потолка свисали массивные круглые подсвечники на цепях, а впереди, в самом конце зала, стену разрезал узкий витраж. Когда Таринор посещал это место в последний раз, там красовался золотой орёл Эркенвальдов, окружённый чёрным стеклом, подобно полю герба. Теперь же там красовался всё тот же герб нынешней королевской семьи, сложенный из красного и жёлтого стекла, отчего в зале становилось немного светлее.

Под витражом возвышался массивный постамент из тёмного камня, на вершине которого стояло каменное кресло, к которому вёл ряд ступеней, изготовленные из того же материала. Таринор узнал об этом ещё во время похода от самого Эдвальда Одеринга. И чем ближе они подходили к столице, тем мечтательнее становились слова лорда.

Он говорил, что трон Энгаты выточили из цельного куска камня сотни лет назад, ещё до установления имперского владычества, а восседали на нём лорды Стоунриджи, древний род, выбивший эльфов с этих земель. Во время имперского завоевания Эдельбертом Эркенвальдом, почти три столетия назад, в осаждённом Чёрном замке случился пожар, и старый лорд Роберт Стоунридж потерял всех родственников. Огонь пожрал его жену, братьев, и даже детей, будто бы в насмешку пощадив самого лорда. Крепость он был вынужден сдать, но при этом отказался присягнуть на верность Эдельберту, сказав, что предпочтёт умереть стоя, чем прожить оставшуюся жизнь на коленях. Роберт был обезглавлен, и род Стоунриджей прервался навсегда.

Эдвальд ещё упоминал, что и трон, и постамент искусно украшены изображениями битв, но тогда, семь лет назад, Таринору было некогда это проверять, а сейчас разглядеть что-то он не мог и подавно.

По обе стороны от трона стояли рыцари гвардии. Согласно стародавнему обычаю, пока король восседает на престоле, командующий гвардией несёт службу справа от трона. Слева же находится один из семи оставшихся гвардейцев, по одному на каждый день недели.

Сейчас по правую руку от короля с невозмутимым видом стоял темноволосый молодой человек в позолоченных доспехах с выгравированной короной на груди и красном плаще, ниспадающим с плеча. В знак преданности рыцари гвардии носили плащ того же цвета, что и фон герба сюзерена, на котором красовался гвардейский герб, перекрещенные мечи над короной. Лишь на щит им дозволялось наносить символику собственного дома. Очевидно, этот человек — Дэйн Кавигер, нынешний командующий королевской гвардией: символы на его плаще были золотыми, в отличие от белых мечей и короны у другого гвардейца. Несмотря на прошедшие годы Дэйн остался почти тем же юношей, каким его запомнил Таринор.

Лицо второго рыцаря показалось наёмнику болезненно знакомым. Оплывшие черты, глубокий шрам на щеке и длинные чёрные волосы, зачёсанные набок. Чем ближе наёмник подходил, тем больше убеждался в том, что второй гвардеец был Гильямом Фолтрейном, правда слегка располневшим за сытые годы королевской службы. Он без всякого интереса следил за приближающимися просителями и, похоже, совсем не узнавал Таринора, больше задерживая ленивый взгляд рыбьих глаз на Рие.