Книга Искры на ветру, страница 58 – Илья Карпов

— Эх, как бы мне ни хотелось с вами согласиться, инквизитор, но эти уши сейчас не лишние, — вздохнул Корваллан. — Если мы собираемся на Закатный остров, нам понадобится лоцман. И с горечью должен признать, что лучше этого морского пса своё дело не знает никто. Из тех, кто на этой неделе в порту, разумеется. А дело, как я понимаю, срочное. Так что, Финн, ты нанят.

— Вот знал я, что не зря господину инквизитору помог, — улыбнулся Финн. — Когда же выступаем, капитан?

— Разумеется, завтра, — невозмутимо сказал Корваллан. — Не могу же я оставить девочек одних.

— Дело срочное, капитан, — проговорил Грегорион.

— Верно, мой долговязый друг. Но, как ты мог заметить, я пьян. А пьяным в плаванье нельзя, — эльф многозначительно поднял палец. — Посему предлагаю вам, господа, присоединиться ко мне в моём сегодняшнем приключении в баре «Солёный угорь»!

— Я найду ночлег в городе, — инквизитор развернулся и собрался было уйти, как вдруг эльф схватил его за рукав.

— Послушайте меня, инквизитор Нокс, — серьёзно проговорил он. — Согласно этому письму, с настоящего момента вы под моей оцвет… отсвец… короче говоря, я за вас отвечаю. К тому же, раз вы отправляетесь на моём судне, я делаю вас частью команды. А раз так, то я приказываю вам, инквизитор Нокс, сейчас же отправиться за мой стол и составить нам компанию.

Грегорион снова нахмурился, но был вынужден признать, что в словах эльфа было здравое зерно. Города он не знает, а памятуя о происшествии в Белом ручье, он решил, что лучше остаться здесь. Даже несмотря на запах и шум.

— Хорошо, капитан.

— Вот и славно. Господа, прошу! — Корваллан открыл дверь и направился за свой стол. — Руфус! Три пинты коггена!

Остаток вечера прошёл в «Угре». И угаре. Инквизитор редко пил спиртное, а потому долго отказывался от предложения попробовать коггенпортский эль, но Корваллан настаивал, и Грегорион решил, что проще будет согласиться с ним, иначе эльф не уймётся. Инквизитор заметил, что напиток довольно вкусный, на что ухмыляющийся Финн заказал ещё порцию, которая была опустошена ещё быстрее, чем первая. Чем дальше, тем менее отчётливыми становились картины того вечера. Судя по обрывочным воспоминаниям, Грегорион вытворял такое, что, расскажи ему об этом кто-то, ни за что бы не поверил. Увы, кое-что из этого он и сам помнил достаточно хорошо. Как боролся на руках с каким-то матросом и случайно вывихнул ему плечо; как на спор выпивал на скорость огромную кружку эля в две пинты; как пытался жонглировать молотом, и как Финн пытался допрыгнуть до него, когда тот застрял в потолке. Светловолосая девушка из корваллановской «свиты» весь вечер строила ему глазки, а он не знал, куда деть смущённый взгляд. В конце концов, алкоголь медленно, но верно выводил сознание из-под железного контроля инквизитора…

Проснувшись, первым делом Грегорион ощутил звон в голове и желание осушить целую бочку воды. Он открыл глаза и обнаружил себя лежащим на деревянном полу в тесной комнатёнке. Рядом с ним стоял кувшин с прозрачной, как слеза, водой, который тут же был опустошён инквизитором в несколько огромных глотков. Испустив вздох облегчения, инквизитор огляделся, и тут же дыхание его замерло. Рядом с ним стояла кровать, на которой, отвернувшись к стене, лежала полностью обнажённая светловолосая девушка, та самая, что накануне оказывала ему знаки внимания. На душе у инквизитора тут же сделалось гадко, он вспомнил Марту, и его лицо исказилось в отвращении к самому себе. Пошатывающейся походкой Грегорион вышел из комнаты и поднялся по лестнице, что оказалась за ней. Оказавшись наверху, он услышал шум волн. По одну сторону от него раскинулось бескрайнее море до горизонта, по другую — шумный порт Хельмара. Выходит, вчера он как-то оказался на корабле. Это объясняло нетвёрдый шаг, по крайней мере, отчасти.