Книга Искры на ветру, страница 29 – Илья Карпов

Короткий треск эхом разнёсся по ночной улице.

Спустя некоторое время инквизитор уже нёс на собственных плечах обессилившую девушку, чудом избежавшую смерти, в единственное место, куда он мог направиться теперь, и никто не смел преградить ему путь. Кузнец сначала не поверил своим глазам, но, выслушав всё, обнял Грегориона как родного. Последнее, что измотанный инквизитор помнил в тот вечер — это как Изра промывала и перевязывала его раны.

Следующее утро Грегорион встретил там же, в доме кузнеца. Самого его не было, как и тела его сына, а девушка принимала нехитрый завтрак из хлеба, воды и каких-то трав. Лохмотьев на ней уже не было, их заменило простое зелёное платье с красной вышивкой. Уже ослабевший запах тлена в воздухе перебивался густым травяным ароматом.

— Он отправился хоронить сына, — сказала она, хотя сидела спиной к Грегориону и не видела, что он проснулся. — Йорен заслужил достойное погребение. В отличие от лорда Скайна.

Припомнив события прошлого вечера, инквизитор ощутил подступающую тошноту.

— Ты поступил правильно. Редкое качество для инквизитора. Я позаботилась о твоих ранах, они уже должны были затянуться.

— Мне нужно уходить, — негромко сказал Грегорион.

— Как и нам с Эреном. К тому же, я вряд ли смогу дальше жить в своём доме после того, что ты с ним сделал.

— Откуда тебе известно?

— Я же ведьма, как тебе уже говорили все, кому не лень, — Изра обернулась через плечо. — Мои глаза — звери и птицы. Жаль, что несчастный Йорен пал жертвой амбиций Скайна. Я не смогла спасти его. Они убили его прямо на моих глазах, а после измывались надо мной. Впрочем, это дело былого дня.

Дверь распахнулась и в дом вошёл кузнец с лопатой на плече.

— Я похоронил его там, где ты и сказала, под деревом. Здравствуй, инквизитор, вижу, тебе уже легче.

— Хорошо. Теперь остаётся лишь уповать на волю великой Матери.

— Ты не выглядишь расстроенной, — заметил инквизитор. Он поднялся на ноги и оглядел помещение. — Где мой молот?

— Под кроватью, — коротко ответила Изра и добавила после непродолжительной паузы: — Поверь, смерть Йорена огорчает моё сердце. Но Великая мать учит, что ничто не исчезает навсегда, а лишь меняет облик. Я услышу его голос в журчании ручья и шелесте листвы, он будет развевать мои волосы потоками ветра и согревать тёплыми лучами летнего солнца.

Грегорион вернул молот на его законное место и направился к двери.

— Нам теперь здесь тоже делать нечего, — вздохнул кузнец. — Я-то не пропаду, вокруг местечек полно, кузнецу всегда работа найдётся. А Изра… Да, куда ты отправишься?

— Отныне мой дом — леса. Великая мать укажет мне путь, даст кров и пищу. Здесь меня больше ничего не держит. За добро мне отплатили злом, и пока что я вообще не хочу жить среди людей. Возможно, вернусь к ним в будущем, когда стану страшной старой ведьмой, — девушка встряхнула растрёпанными светлыми волосами и засмеялась.

Инквизитор попрощался и почти покинул дом, но у самой двери его окликнули.

— Постой, — Изра подошла к Грегориону, и тот почувствовал терпкий травяной запах. — Это тебе. В благодарность.

На её ладони лежала человеческая фигура в круге, свитая из веточек и трав, в который была продета верёвочка.

— Оберег Великой Матери, — ответила девушка на вопросительный взгляд инквизитора. — Я знаю, ты служишь другим богам, но куда бы ни занесла тебя судьба, там, где есть хотя бы один росток, хотя бы единственная травинка, Великая мать не оставит тебя. Лишь сохрани его у сердца.