Книга Искры на ветру, страница 132 – Илья Карпов

— И что же с ним стало? — спросил Таринор, выискивая взглядом трактирщика.

— А что с ним могло стать? Стрелу арбалетную получил. И не одну: в пузо, грудь и горло. Уж не знаю, какая из них его убила, но нашли мы его уже мёртвым. Похоронили, конечно, как он и завещал: прикопали под деревом, а рядом уши его драгоценные положили. Эх… Видать, тот арбалетчик Скайнов про лесных богов слыхом не слыхивал, вот и продырявил бедолагу, наплевав на их защиту.

В этот момент к столу подлетела румяная пышная трактирщица. Дунгар смерил её восхищённым взглядом и пригладил усы.

— Чего пожевать изволите, добрые господа? — добродушно спросила она.

— Для начала, красавица, принеси нам похлёбки из раков, — облизнулся гном. — Слыхал я, в этих краях её готовят преотличнейше. А ещё, думаю, никто не откажется от бараньих рёбрышек. Остальное пусть сами выбирают, а то на вкус и цвет, как говорится…

— Я б от кружки молока не отказался, — задумчиво проговорил Таринор. — Или даже просто воды с мёдом.

— Пить бросаешь? — усмехнулся Игнат.

— Вроде того. И тебе бы не мешало, драконоборец похмельный. Драм, что насчёт тебя?

— Соглашусь на стакан воды, — равнодушно ответил эльф.

— Неужто не голодный совсем? — спросил наёмник. — Смотри, путь не то, чтобы дальний, но всё же ехать придётся порядочно. Ты ведь не отказываешься от похлёбки и рёбрышек?

— Не отказываюсь, — интонация эльфа явно не говорила об аппетите.

— Что-то на тебе совсем лица нет. Случилось чего? — поинтересовался Таринор, подкладывая под себя плащ.

— Нести всё сразу? — бесцеремонно спросила трактирщица.

— А и неси, душа моя! — махнул рукой гном. — Я вот голоден как волк, мои спутники, думаю, тоже. Да, и к рёбрышкам будь добра каши перловой.

Широко улыбнувшись гному, трактирщица удалилась, а наёмник вновь обратился к эльфу.

— Давай рассказывай, что тебя гложет?

— Я думаю о снах, — отвечал тот. — В последние дни снится один и тот же сон, снова и снова. В нём я сначала долго падаю в огромную паутину, вот-вот упаду и увязну, но потом меня что-то подхватывает и возносит высоко-высоко к облакам. И луна кажется такой огромной… Не знаю, что это значит, но, когда просыпаюсь, всё это кажется чем-то важным, необходимым.

— Ишь ты, — присвистнул гном. — эдак можно и умом тронуться. Мне вот вчера приснилось, что я в шутовском колпаке езжу верхом на свинье. Какой только чуши не приснится…

— Мне кажется, это сны от Селименоры. В них всё в серебряных тонах и эта огромная луна. Богиня будто даёт мне знак. Возможно, мне следовало пойти в Лунное пристанище вместо того, чтобы отправляться с вами.

— Чтобы тебя прирезали первые встречные ублюдки, которым не понравится вид твоего лица, — заметил Таринор.

— Я могу о себе позаботиться.

— Слушай, Драм, я тебе обещаю, как только всё это закончится, если захочешь, лично тебя в Пристанище отведу. И будешь ты там спать спокойно, сны мучить не будут, боги являться перестанут… — последние слова наёмник проговорил с улыбкой на лице.

Прибывшая похлёбка и впрямь оказалась весьма недурной. Сытная, наваристая, без скрипящего на зубах песка, который наёмник однажды имел неудовольствие найти в раковом супе, что подавали в трактире близ Гирланда. Утолив первый голод, компания спокойно и обстоятельно принялась за рёбрышки.