Онлайн книга «Искры на ветру»
|
— Значит, всё-таки в этом моё предназначение? Рожать сыновей? — печально вздохнула принцесса. — Мне просто хочется… Хочется быть счастливой. По-настоящему счастливой. Королева улыбнулась и придвинулась ближе к дочери, приобняв её за худенькие плечи, а обычно беспощадный взгляд её тёмных зелёных глаз сделался вдруг удивительно мягким. Тилль настолько редко видел подобные эмоции на лице королевы, что эта улыбка показалась чем-то неправильным — Пойми, Мерайя, наш мир полон зла и опасностей, и лишь принцессы ограждены почти от всех них, поэтому они самые счастливые девушки в мире. Отцы берегут их, как зеницу ока; менестрели слагают песни об их красоте, а рыцари посвящают им победы. Помнишь турнир в честь твоих именин в десять лет? Сир Болдвин Гримвуд выбил сира Оуэна Мэйса из седла и… — И объявил на всё ристалище, что посвящает эту победу мне, — Мерайя закончила фразу за мать. — Боги! В тот момент я думала, мои щёки сгорят от смущения. Он же был совсем старик, а ты велела мне бросить ему тот венок с ленточками. — Так уж устроены мужчины: они будут делать для тебя всё до тех пор, пока думают, что могут что-нибудь от тебя получить. Так, например, можно выменять благосклонность на преданность, улыбку и обходительность на помощь в трудный час, а уж если ты подаришь мужчине сына, то он даст тебе всё, что угодно. Разумеется, в пределах его возможностей. Именно поэтому мы с отцом стремимся выбрать для тебя подходящую партию. Того, кто сможет дать тебе всё, о чём ты мечтаешь. Но королеве было невдомёк о чём действительно мечтает её дочь. Иногда во время уроков истории верховный книжник, магистр Илберн, заводил речь о выдающихся женщинах: о королеве Лире Рейнар, что укрощала драконов; о леди Ангасте, которая, встав во главе войска, отбила возлюбленного, захваченного в плен эльфами, или, наконец, о Кэйлинн Русворт, её дальней родственнице, что в молодости получила прозвище «Королева пиратов», прошла через множество приключений и сумела дожить до девяноста девяти лет. Такие истории Мерайя слушала, затаив дыхание, с восхищением и блеском в глазах. Сейчас же, хоть девушка и улыбалась, слушая слова матери, но её взгляд был печален. Да, принцесса действительно превосходно научилась изображать интерес, и лишь тот, кто постоянно и внимательно наблюдал за ней, мог понять, что на самом деле таится в её маленьком сердечке. — Почему же тогда ты не родила отцу сына? — спросила принцесса, и королева ответила незамедлительно, будто ожидала такой вопрос. — Такова воля богов, дитя моё. * * * Королева поцеловала дочь в лоб на прощание и покинула сад. По пути она повстречала верховного книжника, спешившего на урок к принцессе, и перекинулась с ним парой ничего не значащих фраз. «Пухлощёкая свинья,» — подумала она, проводив его взглядом. Подобные краткие и, как правило, не слишком лестные прозвища у королевы Мередит были припасены почти для каждого жителя Чёрного замка. Верховный казначей Явос Таммарен был «седой крысой», сир Гильям Фолтрейн звался «псом с мёртвыми глазами», а многочисленные слуги и служанки, сновавшие по замку, вызывали у королевы мысли о мышах или назойливых насекомых. Карлик-шут же был для неё не более, чем мелкой уродливой собачонкой. Она едва ли считала его человеческим существом и просто смирилась с тем, что Эдвальд отчего-то считал его выходки забавными. |