Книга Доктор Элиза. Книга 3, страница 56 – Юин

— Неужели ты так счастлива?

— Да, ваше величество.

Для нее медицина была такой же неотъемлемой частью жизни, как музыка для музыканта или искусство для художника. Можно даже сказать, что у нее была зависимость, как у заядлых игроков к азартным играм. Она ни за что не смогла бы расстаться с медициной.

Минчестер выглядел печальным. Ему было жаль, что он так долго отказывал Элизе в том, что было так для нее важно.

— Но помни, что нельзя пренебрегать обязанностями императрицы. В законе указано, что работать ты сможешь только при соблюдении этого условия.

— Да, ваше величество, я буду иметь это в виду.

Элиза улыбнулась, смотря на императора покрасневшими глазами. Она была готова на все, чтобы выполнить это условие.

— Элиза.

— Да, ваше величество.

— Тебе нравится подарок?

— Конечно, ваше величество, – закивала девушка. Как ей могло не понравиться? Для нее он был ценнее любых драгоценностей.

— Тогда можешь сделать мне одолжение?

— Какое?.. – с любопытством спросила Элиза. Что она может сделать для императора могучей империи?

— Это совсем не сложная просьба…

Минчестер говорил так же, как и Элиза, когда просила отпустить ее на фронт, словно не договаривая. Но она кивнула. После такого подарка девушка не могла ни в чем ему отказать.

— Говорите, ваше величество. Я сделаю все, что смогу.

— Спасибо, – кивнул император и печально сказал: – Позаботься о них.

— Что?

— Если со мной что-то случится… пожалуйста, позаботься о Линдене и Михаэле.

Лицо Элизы стало серьезным. Император беспокоился о том, что будет после его смерти.

— Ваше величество.

— Знаю. Сейчас, благодаря твоему лечению, мне гораздо лучше. Однако… Кто знает, что случится позже.

Император тяжело вздохнул. Он выглядел не как правитель огромной империи, а как старик – уставший и беспомощный.

— Я не прошу ничего особенного. Просто будь к ним добра.

— Хорошо, ваше величество.

Элиза склонила голову. Почему-то на душе стало тяжело.

— Спасибо тебе. Я немного устал, думаю, нам пора расстаться. Увидимся завтра.

Девушка попрощалась и покинула кабинет.

Оставшись в одиночестве, Минчестер вздохнул.

Он открыл ящик стола и вытащил небольшой предмет. Потертая рама обрамляла портрет, на котором были изображены четыре человека: молодой Минчестер, маленький Линден, молодая темноволосая женщина и маленькая девочка.

Девочке на портрете, с черными волосами и золотыми глазами, было около десяти лет. Ее обнимала темноволосая и синеглазая женщина с мягкой, спокойной улыбкой. Император долго смотрел на портрет.

— Как ты? – пробормотал он, смотря на женщину с портрета. – Моя императрица.

Минчестер закрыл глаза.

— Я скучаю по тебе.

Император погрузился в сон.

Примерно тридцать лет назад, когда он был еще молодым наследным принцем двадцати с лишним лет, началась история его главного греха.

Тридцать лет назад улица Пикадилли, как и сейчас, была самой оживленной в Лондо. В кафе и барах всегда толпилось много молодых людей.

На третьем этаже роскошного кафе беседовали двое молодых мужчин и одна девушка. Один из парней, собравшись с духом, сказал:

— Минчестер, послушай. Прошлым вечером мы с леди Честер…

— Эль! – перебила его голубоглазая блондинка.

Он посмотрел на нее с улыбкой.

— Что такое, Марианна?

— Почему ты так фамильярно разговариваешь с его высочеством? – смеясь, сказала красивая девушка.