Книга Пыль и сталь, страница 57 – Илья Карпов

Таринор опытным взглядом выцепил двоих рыцарей в белых накидках. У ног одного из них покоился выкрашенный в белый цвет щит. Изображенный на нем объятый пламенем меч – кажется, герб Брэннов – наискось пересекала голубая полоса – «слеза верности», знак незаконнорожденного, символ слез, пролитых из-за неверности супруга или супруги.

Никто здесь не обратил никакого внимания на вошедших путников, поэтому они не мешкая направились к стойке.

— Ты здесь хозяин? – обратился наемник к трактирщику. Позади него стоял прислоненный к стене посох из темного дерева, оба конца которого были обиты металлом. Должно быть, угощение для буйных гостей.

— А кто ж еще? – буркнул тот, зевнув. – Кроме меня ж никто этим заниматься не будет, так? Вы выпить или просто языком почесать пришли? Если второе, то мне некогда. Совсем. Вот горло промочить – это завсегда, только деньги сразу, в долг не наливаю. А если хотите поглазеть на представление, идите за стол, скоро начнется. Ну, как только этот дармоед вернется. И где его только черти носят…

— Не слишком-то ты вежлив для трактирщика, – заметил Таринор.

— А с чего это мне расшаркиваться перед каждым, кого ветер принесет на порог? – возразил тот, после чего рявкнул на Драма: – Эй, ты! Ну-ка не кашляй на стойку! Не хватало еще перемывать после всяких заразных…

— Что ж, мы вполне можем найти другой трактир, с более приветливым хозяином. – Таринор шагнул к выходу, похлопав по кошельку за пазухой так, чтобы был слышен негромкий звон.

— Постой, приятель! – воскликнул трактирщик, сменив выражение лица на более благодушное. – Я, это… Глядя на вас, решил, что вы очередные бродяги, охочие до дармовой выпивки. Захаживают порой, знаете ли…

— Много ли ты видел бродяг с мечом на поясе?

— Да уж больше, чем хотелось бы. Особенно после войны. В молодость мою, помню, долина была спокойным краем, а нынче, – трактирщик заговорил тише, – даже рыцари – и те скурвились…

— Ну, эти во все времена святыми не были… Лучше скажи, чего выпить найдется.

— Есть дракентальское темное. Или, если изволите, эрберский лагер. Неразбавленный, прошу заметить.

— А «Черный лес»?

— Вот чего нет, того нет, – развел руками трактирщик. – Но есть сливовая наливка. Попробуйте, не пожалеете!

— Нет уж, меня после нее ноги едва держат, а нам еще идти. Дракентальского две кружки, – попросил Таринор и повернулся к Драму: – Ты же будешь?

В ответ эльф что-то промычал и замотал головой.

— Ну, значит, мне больше достанется.

Наемник оперся на стойку спиной и обратил взгляд к столам.

— Интересно они расставлены, у самых стен, подальше от очага. Видать, чтобы слишком жарко не было. Или чтобы удобнее представление смотреть. Что ж, поглядим, чем тут народ завлекают, если хозяин позволяет себе так обращаться с гостями. С таким подходом здесь вообще никого быть не должно, даром что на тракте стоит, а тут, вон, яблоку негде упасть.

Тем временем входная дверь отворилась и впустила парня, сильно выбивавшегося даже из разношерстной толпы. Он был высоким и тощим на вид, со взъерошенными огненно-рыжими волосами и недельной щетиной. Тонкие брови были вскинуты над янтарными глазами, а острый нос казался слишком длинным среди тонких черт веснушчатого лица. Тело его покрывала серая холщовая рубаха без рукавов, а худые, но жилистые руки были зачем-то обмотаны до локтей бинтами, какими обычно пользовались в лазаретах.