Книга Пыль и сталь, страница 169 – Илья Карпов

Пехотинцы ощетинились мечами и принялись медленно окружать ящера. Магистр пытался удержать брыкающуюся лошадь на месте. Никто не решался напасть первым, все ждали сигнала командующего, но тот медлил, и дракон заметил смыкающееся вокруг него кольцо. Резким ударом хвоста он отшвырнул одного из братьев прямо на камень, за которым прятались наемник со спутниками.

— Нет, ни черта они не знают. Ох, дурачье непуганое… – проговорил Таринор, оглядев из-за камня жертву драконьего хвоста. Красно-золотую накидку воина пропитала кровь, сочащаяся через пробитую кольчугу из множества рваных ран, оставленных шипами. Несчастный несколько секунд кашлял и хрипел, пытаясь встать на ноги, после чего испустил дух и сполз на землю.

— Если мы сейчас же что-нибудь не придумаем, то отправимся вслед за ним, – проговорил Бьорн. – Что делать будем, Тар?

Таринор не ответил. Он принялся судорожно соображать, как выкрутиться из опасного положения, но ход его мыслей вдруг нарушил магистр, проревевший во всю глотку:

— Именем Сильмарета, в атаку!

Братья ордена Светлой Надежды неуверенно двинулись на дракона, скорее стараясь не попасть под удар, чем нанести его самим.

Ящер поднялся на задние лапы и широко распахнул крылья, после чего резко опустился вниз, прибив когтями к земле двоих воинов. Пользуясь моментом, один из бойцов хватил гвизармой по шее чудовища – послышался короткий металлический лязг, а затем дракон схватил смельчака полной острых зубов пастью и отшвырнул в сторону, разбрызгивая вокруг кровь. Белокурый знаменосец, упорно держа в одной руке знамя, а в другой меч, отчаянным ударом смог рассечь ящеру левое крыло. Дракон оглушительно заревел и попытался было развернуться в сторону обидчика, но магистр тут же рубанул его мечом по морде, оставив глубокую рану. Чудовище взвыло и резко вздернуло голову. Клинок магистра улетел куда-то в ночную темноту, а дракон снова встал на задние лапы, распахнул крылья и… завалился набок, едва устояв на ногах. Кожа на раненом крыле болталась, как рваный парус.

Тогда дракон совершил короткий резкий прыжок, всем своим чудовищным весом придавив к земле Эйриха Айзеншафта вместе с лошадью. Хищная морда вцепилась в теплую плоть, раздался отвратительный треск разрываемых жил, хлынула кровь. Когда дракон вскинул голову, из его пасти свисали кровавые куски. Наемник предпочел не думать о том, кому они принадлежали: коню, магистру или обоим сразу. От жуткого зрелища остатки рыцарского воинства в панике бросились прочь, один за другим исчезая в ночном мраке. Но сбежать удалось далеко не всем: дракон бросился вперед, его усеянный шипами хвост разил подобно гигантскому кнуту, а очередной поток пламени остановил даже самых ретивых.

Овца неподалеку от валуна истошно блеяла и вырывалась, раскачивая вбитое в землю копье. В голове Таринора вдруг вспыхнула идея.

— Так, сейчас я вылью склянку на овцу и выпущу ее, – быстро проговорил он. – Ящер точно за ней погонится и сожрет.

— А дальше? – спросил Игнат.

— А дальше, – наемник сделал паузу, – постараемся не быть как они. Драм, давай сюда яд!

Он схватил протянутую эльфом склянку и заметил, что в этот миг дракон обратил внимание на прежде не интересный ему камень. Было ли причиной тому обсуждение тактики его убийства или же истошно блеющая овца, но дракон развернулся и уверенно направился к цели.