Книга Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 12 ФИНАЛ, страница 3 – Андрей Ткачев, Оливер Ло

Я отметил этот факт про себя, контролируя темп нашего продвижения и сбрасывая скорость на сложных участках местности.

Лес встретил нас агрессивно. Багровый свет небес, не думавший тускнеть даже спустя несколько суток, погружал окружение в плотный, сюрреалистичный полумрак. Листва на древних деревьях приобрела цвет запекшейся крови, а тени между массивными корнями приобрели неестественную глубину и густоту. Магический фон трещал от перенапряжения, давя на виски свинцовым грузом. Дыхание затруднял привкус окисленного железа, висящий в спертом, застоявшемся воздухе.

Местная фауна реагировала на присутствие высокоранговой энергии с предсказуемой и тупой яростью. Мутации превращали обычных обитателей лесной чащи в гипертрофированные машины смерти. Охота на нас не прекращалась ни на минуту.

На первый день пути мы пересекали низину, густо поросшую колючим папоротником. Из зарослей с пронзительным визгом выпрыгнул десяток существ, представлявших собой жуткую помесь крупных приматов и рептилий. Длинные, бугристые от перекачанных мышц конечности оканчивались костяными лезвиями, а чешуя отливала металлическим блеском. В обычной ситуации эти твари предпочитали бы отсидеться на деревьях, но воздействие кровавой луны отключила инстинкт самосохранения, заменив его слепым голодом.

Я вступил в ближний бой, не извлекая Кебаба, экономя внутренние резервы. Клятвопреступник сухо лязгнул, разрубая первую прыгнувшую тварь от шеи до таза. Тело монстра распалось на две симметричные половины, заливая мох густой зеленоватой жидкостью.

Стойка Вихря позволила мне контролировать радиус атаки. Я плавно смещал центр тяжести, уходя от секущих ударов когтей, и наносил короткие, сокрушительные рубящие удары по суставам врагов. Черный клинок с математической точностью отсекал конечности, превращая стаю агрессивных приматов в беспомощные, корчащиеся на земле куски мяса.

Тень взял на себя обеспечение левого фланга. Пёс с разбегу врезался в строй атакующих монстров, ломая грудные клетки мощным ударом лап. Его челюсти дробили бронированные черепа с глухим, влажным хрустом. Призрачные цепи били по кустарникам, вытаскивая зазевавшихся тварей на открытое пространство прямо под клыки.

Мы перемалывали их за считаные секунды, не сбавляя шага и не тратя лишнего дыхания на выкрики. Эффективность и жесткий расчет.

На вторые сутки небо окончательно заволокло густыми бордовыми тучами, блокирующими понятие времени суток. Понятие сна стерлось из нашего расписания, сменившись непрерывным режимом боевой настороженности. Мы не останавливались для обустройства полноценного лагеря, ограничиваясь краткими, пятнадцатиминутными передышками стоя, опираясь на стволы исполинских дубов и пополняя запас влаги из фляг.

Физическое истощение постепенно накапливалось, отяжеляя ноги свинцовым грузом. Я умел контролировать расход собственной внутренней энергии, пропуская её по каналам малыми, выверенными порциями для поддержания мышечного тонуса и фокусировки зрения, но бесконечная монотонность процесса рубки выжигала нервную систему. Однотипные удары, одинаковые хрипы умирающих монстров, вечный запах горелой плоти и серы.

Леону приходилось намного хуже. Полученная в деревне рана воспалилась, категорически отказываясь заживать. Аномалия кровавой луны активно подавляла регенеративные процессы организма. Края ожога покрылись бледно-зеленой каймой, источая жар сильной лихорадки.