Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 147 – Денис Камков, Александр Камков

Последнее прощание со старостой и соседями вышло совсем уж печальное. Я обещал вскоре вернуться, жал всем руки, принимал безделушки на память, и чуть было совсем не расчувствовался, когда красивая, молоденькая девица, жившая за два дома от меня, и не сводившая с меня глаз последнее время, не стесняясь более никого, вдруг жарко поцеловала меня прямо в губы и при этом так сильно прижалась ко мне всем своим телом, что я смог ощутить своей кожей, во всех мельчайших подробностях, все ее манящие округлости и изгибы, потому как между нами, в тот момент, практически ничего не было, только ее тонюсенькое кружевное ситцевое платье и моя плетеная летняя рубашка.

Я с трудом отстранился, весь пунцовый от смущения, сделал шаг назад, оглядел в последний раз всех провожающих, с тоской махавших мне на прощанье руками и платочками, в очередной раз пообещал вернуться как можно быстрее, сам тому давно не веря, еще раз махнул рукой им в ответ и повернувшись к воротам спиной, отправился в дальний путь.

Аннатар, в очередной раз проснулся в своей темнице, не имевшей ни стен, ни пола, ни потолка. Даже цепи, удерживающие его бестелесную сущность, не были материальными. Холодная, чужая воля, пленившего и заточившего его здесь бога, которого его дети называли Всеотцом, удерживало его в этом пустом пузыре пространства, не относящегося ни к одному из миров Великого Древа.

Марево, похожее на белесый полупрозрачный туман, неспешно колыхаясь в вечном танце, окутывало маленький пузырек пустого пространства, в центре которого был заключен разум, некогда великого мага по имени Аннатар. Память его собиралась уже не по крупицам, а целыми пластами. Они, подобно слоям осадочных пород, наслаивались друг на друга, образуя все более пышный, огромный торт, собрав коржи которого полностью, он получит ее вишенкой на самой верхушке.

Свое истинное имя Аннатар вспомнил после предпоследнего визита к нему Орфенора, в тот промежуток, когда первая, из необходимых ему нитей, из довольно объемного пучка его заклинания, наконец-то связала его с искомым объектом, в одном из реальных миров Великого Древа. Сила, понемногу начавшая подпитывать его сущность, от этой нити, послужила тем импульсом к ускорению процесса пробуждению его памяти. Затем был второй контакт, с последующим следом за ним бесконечно долгим ожиданием. Процесс восстановления памяти снова ускорился. Оставался не завершенным только третий контакт.

Оставшиеся нити заклинания, распущенные в сотни миров, не найдя в них подходящие разумы, гасли одна за другой, по мере истощения силы самого заклятья. Перед самым приходом к нему бога Огня, оставались активными лишь несколько из всех оставшихся, обладающих последними каплями его силы. Когда ожидание уже превратилось в пытку, одна из них, наконец, завибрировала, найдя третий и последний искомый разум и Аннатар, разбуженный этой вибрацией, а затем и приходом в его темницу сына Всеотца, с последующим за этим долгожданным событием обретения своего имени, он наконец смог сосредоточить в ней весь остаток мощи заклятья. Далее снова потянулось ожидание, осколок должен был найти способ и слиться с найденным в далеком мире разумом. Ждать он умел.

Ожидание укрепило его. Те силы, что тянулись по капле, от двух закрепившихся в чужих сознаниях нитей заклинания, по-прежнему уверенно поддерживали процесс его восстановления и пробуждали все больше участков памяти, стертой при его заточении. Наконец он получил такой долгожданный импульс и вздохнул с несказанным облегчением. Был создан устойчивый контакт и с третьим, последним и абсолютно необходимым в его Ритуале сознанием. Все три луча Трискелиона были в сборе! Настала пора переходить к следующей фазе его долгосрочного плана освобождения, потому что первая часть была успешно завершена: великое заклинание сделало свое дело, и он обрел свое былое Имя.