Книга Древо Миров братьев Камковых. Том 1. Пробуждение, страница 108 – Денис Камков, Александр Камков

Чем дольше Орфенор вспоминал только что закончившийся Совет, тем больше он понимал, что те действия, что он начал предпринимать самостоятельно, без одобрения остальных – были единственно верными. Братья и сестры не слышали или же не хотели его услышать. Они попросту боялись гнева Отца. Безусловно, он понимал также и то, что затевать подобное без одобрения Совета, было не только несколько безрассудно с его стороны, но и может стать даже опасно для него, в случае если его действия будут раскрыты.

Орфенор был далеко не глуп и прекрасно понимал, что обращение к тёмной части Первородных Сил не может пройти для него без последствий, но ведь на то он и бог, чтобы справиться с любой, даже самой сложной, а для других, порой невероятной задачей. Те струны и нити мироздания, что были задействованы им, были нацелены на то, чтобы выправить пошатнувшееся в сторону Порядка равновесие, компенсируя этот перекос. Его глобальным замыслом являлось вернуть в абсолютное равновесие Великие Весы, чтобы их миры в Великом Древе могли продолжать спокойно развиваться и процветать. Но пока всех совершенных им действий было явно недостаточно, и тогда он решился на отчаянный шаг – искать содействие того, о ком забыли даже самые старые – нижние ветви Великого Древа. Того кого Отец и Создатель всех их миров, заточил в самую страшную темницу мироздания – пространственный карман межмирья.

Он вначале разбудил его, затем дождавшись пока пленник очнется от долгого сна в Великом Ничто, подолгу беседовал, раскрывая и примеряя к своим планам постепенно осознающую себя Сущность. В конце концов, не видя другого выхода, ему все же пришлось заключить с ним взаимовыгодный для них обоих договор. А теперь, согласно его плану, он решил открыть пленнику его истинное имя…

Голова моя по-прежнему раскалывалась от нестерпимой боли. Воспоминания о странном сне, захлестнувшие меня потоком ярких картин, постепенно бледнели, уходя на второй план. Обычно, сны растворяются и быстро гаснут, стоит только открыть глаза и оторвать от подушки голову. Повседневные заботы, дела и мысли прогоняют их, замещая в сознании текущими впечатлениями, но в этот раз все было по-другому. Сон хоть и побледнел, переставая стоять перед глазами, но не забылся. Я помнил его от начала и до конца, во всех подробностях. Он был важен и еще нужен мне, поэтому я аккуратно свернул его, и бережно упрятал не на самую дальнюю полку в своей памяти.

Никогда до этого мне не приходилось заниматься толкованием и расшифровкой снов, но я хорошо помнил, что в нашей деревне есть одна нужная мне для этого дела старенькая бабуля, живущая обособленно, на самом дальнем краю нашего поселения. Она жила тихо и одиноко, я никогда не видел, чтобы она участвовала в общих собраниях или деревенских праздниках. До сего момента я никогда особо не общался с ней, но всегда здоровался, проходя мимо, или по пути заметив ее копающуюся в своих грядках. Нора жила в небольшом, слегка покосившимся от старости домике, с крохотным палисадником, где всегда росли редкие и диковинный цветы и травы. Иногда я встречал ее на деревенском базаре, где она торговала ими, отмечая при этом, что жители нашей деревни, без всякого страха покупали эти сушеные пучки трав, для своих домашних аптечек. До моего отбытия в Школу, я несколько раз видел, что к ней заходил Тихон, а больше, насколько я знал, она ни с кем особо плотно не общалась.