Книга Властители Лимба, страница 76 – Денис Камков

Все же лимб был энергетически неоднороден, а Росс, еще до этого нашего протяженного перелета, рассказывал мне о некой подмеченной им в его пространстве закономерности. Она была связана с критическим падением насыщенности энергией, в зависимости от вида тех областей, которые нами, как раз таки воспринимались как некие уплотнения, в виде многообразных завихрений или сгустков тумана. В них «мороз», раз уж я использую эту аналогию, был заметно «крепче», то есть, эти области были наиболее злыми и жадными до чужой, а в данном случае, до нашей энергии.

А поскольку те наши щиты, что входили в защиту имени Росса, которую мы все использовали при перемещениях в лимбе, как бы немного прогибались, требуя от нас повышенной траты энергии, при преодолении наиболее низких по температуре областей, значит и на тряпки данные участки так же воздействовали. Это было вполне логично, потому что хоть они и сами были его порождениями, все же энергетическая структура их тел была сродни нашей, подчиняясь самым общим Законам о существовании подобного вида энергетических сущностей, прописанным самим Архитектором, в данном континууме Его Древа Миров.

По мере нашего продвижения вглубь лимба, подобных, более плотных областей, становилось лишь больше, да и сам молочный туман понемногу сгущался, а результирующая энергетическая «температура» – ожидаемо падала. Последний замер Росса показал, что мы впервые за все наши странствия, оказались в «глубоком» лимбе, где практически не ощущалось положительного влияния астралов. Лишь течение, по-прежнему ведущее нас к цели, чуть подогревало его, давая нам энергию, которую мы теперь больше не тратили на ускорение, а вполне себе могли использовать, для восполнения потраченных нами собственных запасов, ушедших на поддержание всех наших защитных щитов.

Для чистоты каких-то неведомых нам экспериментов, и своих плановых замеров, Росс плавно и осторожно, раз в сутки, теперь смещался в сторону, приближаясь к краю русла течения, чтобы его энергетическое воздействие не оказывало существенного влияния на параметры окружающей нас среды. По его словам, русло здесь уже значительно сужалось, что тоже хоть и опосредовано, но говорило нам о том, что цель наша постепенно приближается. Не зная линейных размеров «гнезда», он не мог использовать и этот параметр для расчета, подтверждающего или нет основной, что основывался на замерах и подтверждения его графика падения температур. Но общая динамика сужения волны течения была с ним пропорциональна, и это радовало его душу ученого, обожающую все замерять, сравнивать и строить на этой основе свои глубокомысленные теории и различные предположения.

Спустя еще два дня нашего пути, мы плавно и осторожно приступили к торможению. А это однозначно уже означало, что мы наконец-то перешли на финальную, то есть третью часть нашего невообразимо длинного пути, к обозначенной нашим бравым ученым, конечной цели.

Первые дни, с момента начала нашего торможения были скучны и не баловали нас какими-либо событиями. Мы постепенно снижали свою скорость полета в том же самом, неторопливом темпе, что некогда набирали ее: за сутки, разделяя ее значение на два. Энергия, с того дня, как Росс до минимума снизил длину «оседланной» нами волны, практически не собиралась. Теперь же, она потекла полноводной рекой, благо кинетическая ее составляющая одаривала нас собой, постепенно суммарно снижаясь, в составе всей нашей группы.