Книга Южный континент, страница 128 – Денис Камков

Закончив с объятиями, он с помощью Альгара уселся обратно на один из тюков и вновь погрузился в суету сборов, отдавая распоряжения и следя за погрузкой. В лодку он сел одним из последних, бросив быстрый взгляд на нас с Сэмом, уплывающим вдоль берега к дельте реки. Конечно же, он сразу понял, для чего я решил совершить неожиданную для всех прогулку по воде, этим жарким летним днем, ставшим к счастью для всех последним, на этом злом, страшном и кровавом Южном континенте.

Когда нога последнего воина его отряда, оттолкнувшись, покинула берег, скрывшись в лодке, он произнес фразу, обращаясь к покинутому ими Южному континенту, которая наверняка войдет в летописи эльфов:

— Мы уходим, но только для того чтобы сюда вернуться. Я не говорю: прощай, я говорю: до новой встречи. – После этого он отвернулся от материка и больше до самого прибытия на корабль, не отрывал глаз от синей глади Южного моря, за водами которого его ждал родной Древний Лес.

Лендоласу в эти минуты, пока он плыл на лодке к стоящей недалеко от берега бригантине, вспоминались все те десятилетия, что эльфы провели в джунглях. Эти года были одновременно самыми спокойными с военной точки зрения из всех почти девяноста лет, прошедших с момента их здесь высадки, и самыми беспокойными, если смотреть со стороны организации быта и обороны от диких зверей, птиц, насекомых, земноводных и пресмыкающихся.

Многочисленная и разнообразная фауна Южного материка, в джунглях имела самую высокую концентрацию. Здесь водилось несколько сотен различных видов, родов и семейств животного мира, причем это только те, что эльфам удалось за эти годы увидеть и хоть как-то изучить. Флора тоже была удивительна и поражала буйством и своей многогранностью. С ней у эльфов проблем не возникало, они всегда умудрялись найти общие точки соприкосновения с любыми ее проявлениями.

Растения, какими бы чуждыми они не были, быстро приспособились к чужакам, поселившимся в гуще их произрастания. Со временем они даже умудрились преобразиться, подстроиться под нужды весьма лояльных к ним обитателей. В отличии от животных, растения могли быстро эволюционировать, имея гораздо меньшую продолжительность жизни. За редким исключением, она в большей их части исчислялась одним, или несколькими годами.

Те виды, что не смогли приспособиться, отступили за границу облюбованной эльфами поляны, остальные видоизменились как внешне, так со временем и внутренне, образуя оазис спокойствия и мира в бушующих вокруг злобой и ненавистью джунглях. Хотя среди отряда Лендоласа не было магов и заклинателей, сами эльфы по своей природе имели волшебную составляющую, которая непроизвольно и не зависимо от их желания, влияла на окружающий их мир, воздействуя тем заметнее, чем больше их было, и чем дольше по времени они проводили на одном месте.

Естественно, за многие десятилетия, их место проживания почти полностью стало похоже на их родной Древний Лес, детьми и посланниками которого они по своей сути являлись с момента своего рождения. Самыми долговечно живущими в джунглях были деревья, но их просто не было на поляне, а трава, цветы и прочая сельва, стали практически неотличимыми от их родных растений, по прошествии всего нескольких десятков лет.

С фауной такого произойти не могло. Во-первых, их жизненный цикл был гораздо больше чем год или два, а во-вторых, они перемещались и не находились постоянно в зоне влияния эльфов. Кроме этого, влияние ауры дракона на живое существо, проявлялось тем сильнее, чем более высокоорганизованным было сознание его обладателя. Здесь свою немаловажную роль сыграла Сириил, потерю которой Лендолас переживал почти так же сильно, как будто она была одним из воинов и полноправных участников похода.