Книга Тени на мосту, страница 25 – Анастасия Белинских

Мне было самой больно слушать все эти истории из первых уст. И, глядя сегодня на Мартина, я наконец поняла, что он чувствует — я прочувствовала эту боль.

Закончив долгий монолог, Мартин тут же потянулся за сигаретами. Видя, как много сигарет он выкурил только за вечер, я захотела его остановить: «Может, не стоит?». Но он только равнодушно окинул меня взглядом и страстно затянулся сигаретой. Было видно, что это его сразу расслабило. После такого тяжелого вечера закурить хотелось и мне.

Я до сих пор ничего не ответила на всю его долгую реплику. Я не могла подобрать нужных слов, а лишнего болтать мне тоже не хотелось. И это меня напрягало. Человек мне наконец высказался, доверил все самое сокровенное, поведал о своей семье, а вот в ответ так ничего и не услышал. После этих мыслей я извинилась за отсутствие фидбека и добавила на его откровения банальные «мне жаль». Затем извинилась и за «мне жаль», объяснив это тем, что его жизненная ситуация непроста, поэтому она сильно подействовала на меня. И тогда Март ответил:

— Не надо ни жалости, ни объяснений. Я просто рассказал все, что мог, как мы и договорились.

— Спасибо за это, — я посмотрела в его глаза, взгляд которых уже лежал на мне. Было очень темно, чтобы рассмотреть лицо. И все, что я видела — лишь огонек сигареты в его левой руке и блеск лунного света в голубых глазах напротив.

— Тебе спасибо, что выслушала, — Мартин положил свою правую руку мне на ногу, которая лежала на траве, перевел взгляд на нее и медленно провел по ней в одном направлении. Даже через джинсы я почувствовала тепло его руки. Она была такая же теплая, как и тогда, когда мы были во дворе главной улицы города сегодня днем.

После разговора спустя некоторое время, проведенное за просмотром отражения в реке звездного неба, мы встали с мокрой от росы травы и поднялись на набережную к свету.

Я сообщила своему другу, что не желаю возвращаться в сторону мотоцикла, где тусовались его друзья. Он только посмеялся над этим, но спорить не стал. Пройдя полпути в направлении к мотоциклу, мы остановились договориться и договорились о следующем: я стою тут, никуда не ухожу и ни с кем не разговариваю, а он идет за спортаком и уже на нем приезжает за мной. Точно так мы и поступили. И когда Мартин подъехал и остановился на дороге вдоль тротуара, он демонстративно подозвал меня к себе, поворачивая ручку газа и издавая таким образом рычание своего мотоцикла.

До моего дома мы доехали с ветерком: воздух был уже очень холодным, и на скорости это чувствовалось как никогда. Я не хотела, чтобы Марти узнал, где я живу. Но поскольку другого выхода не было, так как он не желал меня высаживать где-то, откуда мне еще пришлось бы идти по темным дворам, он так и подвез меня до подъезда. Да и все же я уже настолько замерзла, что как можно скорее мечтала попасть домой. Ночи за последние дни стали значительно холоднее, к чему я еще не привыкла.

Когда мы остановились, Мартин заглушил двигатель и слез вслед за мной с мотоцикла. Сняв шлем, я протянула его Мартину, чтобы он мог закрепить его на заднем сидении, и собиралась сказать: «Спасибо за то, что вдохнул в мой вечер жизнь». Но, как только я открыла рот перед своей репликой и посмотрела в глаза Марта через открытый визор, почему-то не сказала. И, немного помявшись, лишь выдавила из себя: «Спасибо, что подвез».