Книга Влюблюсь. Женюсь. Не разведусь, страница 68 – Анелия Чадова

Водитель — молодой мужчина — обернулся к ней в удивлении, взглядом спрашивая, не ошиблась ли она транспортом. Ирина выдавила из себя вымученную улыбку.

— Извините за мою наглость, но, если вы уезжаете, заберите меня с собой, — попросила она севшим голосом.

— В город? — с минуту разглядывая её, спокойно поинтересовался он.

Ирина утвердительно кивнула, мысленно радуясь, что окна тонированы — её здесь никто не мог увидеть.

— Хорошо, — без возражений согласился мужчина. — Филипп, — представился он, поворачивая ключ зажигания.

«Неудачница», — мелькнуло в голове у Ирины, но вслух она произнесла своё настоящее имя.

Филипп оказался жизнерадостным и общительным мужчиной. Всю дорогу он что-то рассказывал, шутил и задавал ненавязчивые вопросы, которые Ира предпочитала игнорировать. Ему хватало такта не настаивать на ответах. Но вместо автовокзала он привёз её в уютное кафе в центре города.

— Поедим, — пояснил он свой поступок. — Соглашайтесь. Редко когда выпадает возможность пригласить в кафе красивую девушку.

Ирина кивнула, выдавив из себя ещё одну улыбку. Поесть действительно нужно. А уже после можно и билет покупать.

* * *

«Наверное, маньяки тоже бывают такими доброжелательными и положительными», — пронеслась у Ирины в голове неожиданная мысль. Однако уходить желания не было. Удивительно, но рядом с этим неумолчным болтуном она чувствовала странное, почти противоестественное спокойствие.

Она сидела напротив своего нового знакомого — чересчур позитивного, чересчур оживлённого — и медленно помешивала кофе. Сахара в нём, естественно, не было: она специально заказала без сахара, просто чтобы чем-то занять руки. Кусок в горло так и не полез. Она честно попыталась попробовать разрекламированный салат, но после первого же кусочка аккуратно отодвинула тарелку в сторону, предпочтя бесконечно мучить кофе. Пить его не хотелось, но можно было цедить маленькими глотками хоть целый час — или дольше, лишь бы не поднимать глаз, не встречаться взглядом, не выдавать себя.

Зато Филипп не жаловался на аппетит. Ел быстро, хоть и аккуратно, едва ли не урчал от удовольствия. Между очередными укусами внушительной отбивной он умудрялся увлечённо о чём-то рассказывать — весело, громко, заразительно. Его энергия била через край, но Ирина почти не слушала. Мысли её витали где-то далеко.

В какой именно момент речь зашла о Войнове, она не заметила. Зацепилась за эту фамилию не сразу — словно звук дошёл до сознания с опозданием. Но тут же насторожилась: спина выпрямилась, пальцы замерли на ручке чашки, ложечка с тихим звоном опустилась на блюдце. Интересно же!

Вот только услышанное лишь добавило горечи.

Филипп, наивная душа и, видимо, главный сплетник села, с готовностью поведал практически всю подноготную Войнова — естественно, не без осторожных наводящих вопросов со стороны Ирины. Из его рассказа вырисовывалась печальная картина: Войнов всю жизнь был влюблён в одну ветреную особу. И до недавнего времени хранил ей верность, словно сторожевой пёс. А потом ему надоело быть третьим лишним — и он порвал с ней, пустившись в загул.

Ему, видите ли, можно: помимо ветреной дамы, его постоянно допекали мамаша с младшим братом. В итоге чуть ли не всё село отправило его в отпуск — куда-то на моря, с наказом хорошенько гульнуть с местными барышнями.